Бархат. Темная сторона

Джеймс Реенсон считался одним из сильных вампиров, что значило для других очень многое. И смыслом жизни его был закон и порядок в этом городе. Хотя, большую часть жизни он провел, оставаясь невидимым не только для людей, но и для вампиров. Теперь время изменилось, как и он сам. Он знал, что внутри его клубиться только тьма, которую никто уже не развеет. Даже он сам.

Джеймс продолжал жить в одиночестве, чтобы не навредить никому. Он стал отшельником, и постепенно набирал силу, которая свойственна только вампирам.

Парень быстро пробежал по широкому коридору дома и очутился на кухне, которая по размерам была, как его спальня. Он никогда не понимал, зачем в доме такая большая кухня, поэтому почти не пользовался ею. Джеймс прибегал к ее услугам только по одному поводу – кровь. В дальнем углу, стоял небольшой холодильник, в котором он хранил для себя запасы крови. Он мог питаться свежей кровью животных только тогда, когда был на охоте. А в обычные дни, которые он проводил в городе и дома, он пользовался этой.

Джеймс взял один из пакетиков с кровью из холодильника, и перелил ее в чашку. Едва он открыл пакет, сильнейший запах прокатился по кухне и впился в нос. Это был настолько реальный момент блаженства, что Джеймс одним рывком схватил стакан с кровью, и жадно, не дыша, припал к темной и такой желанной жидкости. В такие моменты он всегда казался себе ужасным чудовищем, но ничего не мог с собой поделать. Он вытер тыльной стороной ладони оставшуюся кровь на губах и повернулся к умывальнику, чтобы помыть руки.

Через мгновенье, он уже был в своей комнате. Это было его самое любимое место, это была его крепость, в которой он мог чувствовать свою защищенность. Где он мог оставаться и погружаться в свои бесконечные мысли. Джеймс лениво сел на мягкое широкое кресло, что стояло у окна, и откинул голову назад. Он закрыл глаза и наслаждался проливающейся по телу истомой.

Джейми не был похож на других вампиров. Высокий, широкоплечий, с хорошо развитыми мышцами, он, как и большинство лондонцев, носил одежду в темных тонах, чтобы не выделяться из толпы.

Фигурой он пошел в своего отца. Ему же был обязан золотистым цветом кожи и темно-каштановым цветом волос. Кожа золотилась подобно бронзе, и даже глаза были золотыми, цвета мерцающего топаза, иногда они меняли цвет, от янтарно-желтого до темно-коричневого, в зависимости от жажды и настроения. Но, брови и ресницы, да еще волосы на теле, были темнее – не черными, а темно-коричневыми.