Тетради 1999—2001 годов

Кровь – вежливость. Лицо – промежность. От дыр

мы напомним в конце путей собеседника сыр.

Я буду рад познакомиться с вами и

набормотать себе улицу с полисменами, докерами, Вас

или ряд пустот, попутав «спи» и «пли»,

как старый лис – от огней – глаз

слепо щурить. Свой – вдали,

от близости плеч – в той минуте – чужак

(стало быть, чует мышь – из каких щелей – дым,

слышит: до новой встречи немеет шаг

и поминает себя временем, то есть – пустым).

«От изучения лингвистики импотенция нам дана…»

От изучения лингвистики импотенция нам дана.

Нищие в знании языков – способнее под одеялом —

это не аксиома, не истина, но интонация жизни – она

обязывает автора к оплате по полной. В малом

упустив возможность, мы остынем на берегах Сибири —

поскольку горы – берег леса, хворь, сплин

минующего до тихого – в скорой коробке – мили,

за которые жаль то ли гривну, то ли алтын.

Вот тогда, как осадок, чужое наречье, акценты,

но не – память на слово, черника буквы, туман

или порнуха в жестком, то что новом свете

подано на вчера – съедено – книги и дети.

мы будем нежить, пока в Броуне не столкнемся, то есть

до конца вялых тел, разбросанных: по бумаге —

на дюймы, по частному времени – на подлость,

и – извини – ИКС знает на сколько – в ночной нашей влаге.

«Не позволив себе умереть от жажды…»

Не позволив себе умереть от жажды,

мы научились жить, что однажды

нам позволит присесть на иглу или

лечь в постель с нежеланным.

как учились забвенью, играя в кости

над чужой могилой, поганой злости

не имея в активе и сленг о разном

размешав с портовым вином. Заразно

поминать чертей, а иначе проще —

это значит скучнее (в значении – площе).

Только я – не сторонник дрянной идеи,

что садовник когда-нибудь нас нагреет —

это значит, что мне отвечать не надо

за вас, как евнуху, что помада

на губах моих – только знак отличья

от хозяйки ея, что все неприличья

ситуации нашей увидит пастор, а

не я, что воскликнув «Fast!», я

не пожалею ни о грядущем,

ни об ушедшем, что в минувшем

не оставлю себя и вас

– на волоске, что ослепший глаз

мог сохранять память пространству,

но предпочел предаваться пьянству.

«Так, наверное, и решают с обретением счастья…»

Так, наверное, и решают с обретением счастья:

фанатики – в Мекку, в Ершалаим.