Кафе поэта

Давай свое крыло свои доспехи и одежды,

Побудь на месте ненадолго ты моем.

Червь ползал по земле под вашим пристальным вниманием,

Пасли его вы всем своим подземно – ангельским гуртом.

Но просмотрели как познал он в отречении от обиды бога,

И пали под его уже добра блистающим мечом.

Земля приём

Земля, приём ты мне нужна,

Одна жива – зачать должна.

Родишь одна лишь ты, Земля,

Людей которых алчу я.

Скрещу себя я с обезьяной,

Примат умнее всякой твари.

А что получится потом,

Экспериментом назовём.

А получилось два звена,

Одно святой, другой обман.

И телом гол и нет клыков,

Не крыльев нет, есть только мозг.

Не тварь Земли и не пришелец,

Живёт рождён коль, что же делать.

Одно звено вершит разруху,

Другое к Богу тянет руку.

Но оба врут себе, другим,

Не могут жить они без лжи.

Пророки зная это дело,

Про правду притчами в заветы.

А скажешь в лоб, так не поймут,

Не знают правды в лжи живут.

«Земля гуд бай, осеменил»,

Пришелец в Космос укатил.

Мотылёк

Огонь от лампады светит и греет,

Летят на свечу как один мотыльки.

Сгорают в огне крылья и тело,

Не успевая души взростить.

Один мотылёк отбился от стаи,

Он на рассвете вздохнул ветром жизнь.

Увидел он истинный свет лучей Солнца,

Один из помёта лишь он не погиб.

Пауза жизни, дума о Солнце,

Тепло от добра, дел и стихов.

Не обозжет, жизнью прольётся,

В ладони того – кого зовём Бог.

Друзьям

Мне наизнанку вывернули мысли, душу,

Скакалкой прыгали ногами в грязь втоптав,

При этом улыбались откровенно безучастно,

На самом деле веря в небеса.

Не вольный грех, а я то здесь причём?

Не виноваты вы, но достаётся почему то мне за всех,

Не позволяет небо свыше бить в ответ кнутом,

Стараюсь уклониться от плетей мне преданный друзей.

Давно узнал, что людям многим хорошо со мной,

И каждый рвёт кусок себе, что слаще, делая больнее,

В нору ползет души истерзанный страстями зверь,

И из пещеры возвращаюсь каждый раз сильнее.

Сильнее и надменнее душа стает переживанием,

И сладкий от неё кусок сложней всё другу оторвать,

Клыки выламываются с хрустом крошаться о панцирь,

И реже из друзей становиться страдальца рать.