Слуги хаоса

Я пристально посмотрел на шефа, но тот даже глазом не моргнул, словно лично присутствовал при нашем разговоре и совершенно точно знал, какие распоряжения я отдал Ливу перед походом в первохрам.

– Итак, – сцепив руки над столом, буркнул Корн, и в кабинете мгновенно повисла безрадостная тишина. – Не далее как полторы свечи назад начальники участков получили приказ, согласно которому все подозрительные лица, стремящиеся попасть в здание Управления… особенно неадекватные лица, либо разыскивающие одного или нескольких наших сотрудников… должны быть задержаны до выяснения обстоятельств и немедленно, но со всей возможной осторожностью переправлены в камеры категории ОО.

«Для особо опасных», – кивнул про себя я, радуясь тому, что наши с шефом мысли идут сходными путями. У нас в Управлении, правда, такой камеры пока не было – работы по ее обустройству только начались, поэтому я велел Ливу передать подозрительное лицо (если таковое появится, конечно) сразу в ГУСС, в котором вышеупомянутая одиночка имелась и, что самое важное, почти не пострадала от буйства «бабушки-паучихи».

– Основанием для подобного распоряжения стало случившееся этим утром чрезвычайное происшествие, – продолжил Корн и коротко описал суть произошедшего, начиная от появления у дверей вверенного ему учреждения псевдостарушки и заканчивая теми разрушениями, которые она учинила.

После этого ко всем присутствующим со стола спланировало несколько бумаг.

– Перед вами находятся характеристики уничтоженной сущности, – пояснил шеф, не давая нам времени вчитаться.

– Простите, шеф, – тут же перебил его Илжд. – Вы сказали, что у сущности первоначально был человеческий облик и человеческие же конечности. Как могло получиться, что степень сопряженности между телом и конечностями второго плана… пусть даже и после столь выраженной транформации… достигла предположительной оценки в девяносто процентов?

– Специалисты еще изучают этот вопрос.

– Иными словами, ее вторичная структура ничем не уступала первичной?

– Это необычно, – рискнул подать голос юноша-светлый. А когда на нем скрестились все взгляды, неожиданно смешался и пробормотал: – Прошу прощения, господа… Олек Грим.