Сказочный переполох

Из двенадцати выстроенных в виде сердечка баранов и одного престарелого козла, которого держал за уздечку деревенский староста. При этом сам старик вырядился как на праздник: расчесал жидкую бороденку, напялил белую рубаху и даже надел сапоги вместо лаптей, чего за ним отродясь не водилось.

– Исполать тебе, хозяюшка, – торжественно возвестил он, одновременно отвешивая низкий поклон. – Прости, что без записи, но тут такое дело… жениться на тебе хочу! Все честь по чести: дары принес, свадебку сыграем как положено, да и саму не обижу… выходи за меня, а?

– Ме-е-е, – с серьезным видом поддержал хозяина козел.

– Пифий, ты сдурел? – тихо спросила я, краем глаза подметив, что рыцарь никуда не исчез, только отъехал в сторонку и весьма заинтересованно прислушивается к разговору. – Какая женитьба, старый пень?! Тебе лысину поутру напекло?!

Под моим тяжелым взглядом староста попятился, бараны съежились, и только козел, углядев растущие у забора одуванчики, обрадованно вскинулся и принялся их самозабвенно жевать.

– Исчезни с глаз моих, – так же тихо велела я. – Вместе с дарами.

Пифий сбледнул с лица, а я снова вернулась в дом, раздраженно захлопнув за собой дверь. Но не успела пыль с косяка осыпаться на пол, как под потолком мелодично звякнуло:

– Бздынь!

И мне в руки спланировал большой конверт с вензелем королевского дома на обороте.

Отметив про себя, что Горыныч добросовестно умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и уже чинно восседает за столом, я машинально вскрыла письмо и так же машинально прочла.

«Многоуважаемая Ядри?га Лесо?вишна! Мы, Людовик Тринадцатый Горбатый, бесконечно ценим ваш ум, преданность короне и глубочайшие познания в магии, справедливо закрепившие за вами славу сильнейшей ведуньи. Но при этом не можем не замечать вашей несравненной красоты, слухи о которой достигли даже отдаленных уголков королевства, в связи с чем предлагаем заключить династический брак на взаимовыгодных условиях…»

– Что?! – я подняла на Горыныча недоуменный взгляд.

– Бздынь! – снова пропиликало сигнальное заклинание, и на стол упало еще одно письмо. С таким же внушительным вензелем.

– Та-а-ак… – протянула я, заподозрив неладное.

– Бздынь-бздынь-бздынь! – прозвенело в третий раз, и конвертов на столе стало гораздо больше.