Демон и мартини

Тори снова собиралась кого-то унизить, а им повезло оказаться в первом ряду. Вот почему столики рядом с барной стойкой всегда были заняты.

Обожаю свою работу.

Даррен обдумал варианты действий и наконец промямлил:

– Брось, Тори. Всего один напиток.

Я рассмеялась.

– Ты не можешь притворяться милым после того, как угрожал мне. Исчезни, Даррен.

Его руки сжались в кулаки, на предплечьях выступили огромные мышцы. Маг хмуро посмотрел на меня, словно двухлетка на бутылочку, но он был достаточно пьян, чтобы действительно сорваться.

Он мог добиться желаемого, применив заклинание. Лучше не рисковать. Боевые колдуны никогда не были слабыми противниками, а Даррен был злее многих из них. Не стоило портить с ним отношения.

Обдумав это, я показала ему язык.

Даррен выпучил глаза и убежал к своему столику. Я усмехнулась. Видите? Я не испугалась. С напускной беззаботностью я убрала руку из заднего кармана джинсов, в котором держала наготове даму пик.

Совсем не испугалась.

По правде говоря, я вовсе не была дурочкой, ничего не знающей о собственной безопасности.

Я знала, что Даррен мог броситься на меня, если бы захотел, но иногда напускная храбрость была лучшей защитой.

Мой плохой характер – «плохой» по мнению всех предыдущих работодателей – был причиной, по которой я устроилась на эту работу. Бармен, единственный человек… работающий в магической гильдии.

Я с любовью окинула взглядом бар. Несмотря на вечер вторника, в зале собралось около двадцати магов.

Посетители притихли за столиками после вечерней суеты. Было почти одиннадцать, и я собиралась начать уборку. Завтра будет безумный вечер – и виной тому лишь я.

Все началось с тыкв.

Я заметила их в супермаркете в начале октября, и мне пришла в голову блестящая мысль: украсить бар в самый страшный месяц года. Но сама бы я не дотащила кучу тыкв до дома, поэтому позвонила своему любимому пиромагу, чтобы тот подбросил меня и мои огромные покупки. Аарон узнал о моей идее и проникся таким энтузиазмом, что добавил еще десяток тыкв к уже купленным и отвез их в бар.

Выражение лица Эзры, когда мы выгрузили первую партию, было чуть менее запоминающимся, чем выражение лица Кая, когда Аарон сообщил, что мы будем вырезать тыквы к Хэллоуину.

Я ухмыльнулась, посмотрев на дюжину резных тыкв, раскиданных по всем уголкам бара. Их сияющие оранжевые мордочки улыбались и хмурились, а в глазах единственной тыквы, вырезанной Каем, читалось неодобрение.