Шестой знак. Том второй

 – В самом начале моего правления случилось несколько неприятных случаев, один раз дело чуть не дошло до смертельного исхода, поэтому, в конце концов, я запретил им сюда заходить.

– А как же садовники? – нахмурилась я.

– Их Знак отбирает сам.

– То есть как?

Он пожал плечами.

– Очень просто: те, кому я позволяю обрести такой дар, перед тем, как приступить к своим обязанностям, приходят на эту поляну и пробуют приблизиться к ограде. Если кому-то это удается, и шипы его не ранят, то он надевает зеленую ливрею и получает доступ в сад.

Если же нет, то я лишаю такого слугу дара и отправляю на другую работу. Только и всего.

Я нахмурилась еще больше.

– А насколько далеко слуги могут заходить в ваш сад?

– Как пожелает Знак, – неожиданно дернул щекой владыка, но тут же снова вернул на лицо бесстрастную маску.

Я удивилась.

– Получается, вы не знаете, кому из слуг и как далеко позволено заходить?

– Напротив: я всегда чувствую их присутствие, – прохладно сообщил повелитель. – Их дар для меня – словно путеводная нить.

По ней их легко отследить. Поэтому я всегда знаю, до какого уровня мои слуги способны продвинуться в изучении придворцовой территории.

– Ах вот оно что, – сузила глаза я. – Значит, они не просто тут поливают и удобряют землю?

– Конечно. Я хочу знать, что здесь происходит в каждый конкретный момент времени, и коарани с этим неплохо справляются.

– А вы не боитесь, что кто-нибудь из них снискает себе благосклонность Знака?

– Нет, – ледяным тоном отрезал владыка.

 – Они не посмеют меня предать. Для них это равносильно смерти.

Я нахмурилась.

– Хотите сказать, что их жизни тоже целиком и полностью принадлежат вам?

– Разумеется. Иначе мне было бы трудно их контролировать.

Вот так дела… получается, что каждый живущий во дворце коарани полностью зависим от своего господина? И этот господин решает не только то, кому какой открыть дар, но и определяет срок чужой жизни? Хм. Сколько тут народу служит? Две сотни? Три? Пять? И каждого он привязал к себе до самого гроба? Неудивительно тогда, что его так боятся.

Вот откуда взялась эта ненормальная преданность и дикий страх при одной только мысли о том, чтобы вызвать его неудовольствие, да и многие другие странности, которые мне удалось подметить, стали более понятными.

Но раз так, то это скверно. И даже более того. Понятия не имею, как владыка добился такой власти над своими подданными, но, судя по всему, тут замешана магия. Причем это явно не эйнараэ.