Шестой знак. Том первый

 – А ты что… на нас уже не сердишься?

– Почему же? Очень даже сержусь, – с готовностью согласилась я, звонко чмокнув его в подставленную щеку. – Но пока я рада вас видеть гораздо больше. Вот сейчас нарадуюсь до упора, проверю, все ли с вами в порядке, и вот тогда уже начну в голос требовать сатисфакции.

– Добро пожаловать, – мрачно буркнул Бер, подходя ближе и одним мощным рывком притянув меня к себе. – Кто вам только сболтнул про Пустыню? Узнаю – на лоскуты порежу.

– Я тебе порежу, – негромко фыркнула я, почти утонув в его медвежьих объятиях, а потом, пользуясь тем, что никто не видит, чувствительно ткнула его кулаком в бок.

– Потому и промолчали, что тебе тут совершенно нечего делать! – прорычал Изумруд, наконец-то отпуская мои помятые ребра. – Вана, вон, чуть удар не хватил, когда тут начал открываться телепорт! Мы уж решили: все – глыба раскололась, и щас попрут орды какой-нибудь гадости! Уже приготовились бить всеми заклятиями, а тут – вы! А если бы мы ударили?! А если бы кто-то поторопился?!

Я хмыкнула.

– Скароны и поторопились? Не смеши мои сережки – сроду такого не было.

– Много ты понимаешь! Все на нервах которую неделю!

– Ну так давай разбираться вместе! Почему вы, чуть что, тут же норовите засунуть меня в какой-нибудь ящик и запихнуть его куда подальше?!

– Потому что так безопаснее, – на мгновение заглянув мне в глаза, сбавил обороты Бер. – И потому, что мы не знаем, с чем имеем дело.

– А вдруг это – оружие специально против владык? – не преминула передразнить его я. Правда, шепотом, чтобы не привлекать внимания. А потом решительно тряхнула головой. – Если эта штука вас до сих пор не поранила и не прибила, значит, не так уж она и опасна. Осталось лишь понять, что это такое.

– Может, она на магов не действует? – упрямо насупился Бер.

– Может, – кивнула я, поправляя выбившийся из прически локон.

Гор, обняв меня самым последним, удрученно вздохнул.

– Вот в кого ты такая настырная, а?

– В маму с папой. И в упрямых братьев, которые не так давно оставили в моих внутренностях частички своих бессовестных душ.