Пляшущие тени

Сумею ли я с нею сладить,

Как опрометчиво считал?

Смогу ли я – когда тобою

Пространственный заполнен круг?

Смогу ли – если вдруг до боли

Искажено объятьем рук

Всепоглощающее время?

Оно – лишь пластилин – не кремень.

Фонари высвечивали снег…

Фонари высвечивали снег,

Лепестками яблони летящий.

Или это падал пух лебяжий,

Или нежный твой искрился смех.

Нам дарила свадебная ночь

Волшебство очерченного круга,

Смех, любовь, дыхание друг друга

И созвездий роковых венок.

Нам давала ночь, как будто в долг,

Счастья мимолётного виденье.

И пускай за кругом царство тени

Правит новый вечности виток.

Пусть наш вечер – суета сует,

Иллюзорность, вздох без продолженья,

Жизни утверждающей служенье…

Мы в кругу, где снег, и смех, и свет.

Я, в тебя уходя, умирал…

Я, в тебя уходя, умирал,

Чтобы Бога в себе воскресить,

Чтобы быть им от первой росы

Через звёздную ночь до утра.

Чтоб вошли в эту звёздную высь

Ты и я – как единая плоть,

Как единая суть, чтоб теплом

Расплескаться среди синевы.

В это утро по этой земле

Оживляющим литься дождём,

Помогая тому, кто рождён,

И тому, кто готовится вслед.

Я, в тебя уходя, умирал.

Или бредил в любовном хмелю.

Я тебя больше жизни люблю,

Но божественно лишь до утра.

Задыхаясь от нежности, я

Раствориться мечтаю в ночи,

Чтоб услышать, как ночь замолчит

В стонах истинного бытия.

И.З.

1.

Огонь простой свечи и клавиши поманят,

Как некогда того, чье счастье близко мне.

Я сброшу суету, накину плащ обмана,

Дарующий мечту, пришедшую извне.

И небо грустных звезд заполнит дом и душу,

И детская мечта прольется торжеством,

И запылает явь, зажженная раздумьем

От слез и от любви, в которых мы живем.

О, женщина, играй: я пью с благоговеньем

Возвышенную боль изысканой руки;

Грядут в огне века и набухают вены,

И беспредельно жаль, что мир уйдет к другим.

А ты, мой старый друг, из прошлого столетья,

Твори во мне творца для будущих имен.

Кружи листву времен, искусства дивный ветер,

И весели мой мозг, что явью опален.

2.

Мне снова мизер жизненный удобен,

Мечта-гусыня грезит о своём.