Город'ОК

Антон предпочел стул, невольно взглянув и на раковину, которая больше напоминала грязный тазик.

– Пиво будешь? – Виктор достал из–под стола полторашку.

– Не, я тут решил подзавязать с бухлишком. Давай лучше покурим. Я вот и бутылочку, и шоколадку принес.

– Сразу видно – мастер, – Виктор присвистнул. Пьяно и глупо улыбаясь. – Виктория, иди сюда! Дядя Антон шоколадкой угостит. – Вика моя дочка. Умница. Уже по слогам читает.

Антон сжал плечи, и сразу сжалось, что–то внутри, от слова «дядя» и от взгляда больших, простых, как пятирублевая монета, глаз в синеньком платьишке.

– Спасибо, – Виктория схватила пару долек шоколада и ускакала в комнату.

– Возьми лимонад! – Антон застыдился девочки.

– Да перелей в стакан, – небрежно и нетерпеливо скривив губы, махнул рукой Виктор. – Захотят, сами прибегут.

– А с кем она?

– С младшенькой.

Антон тяжело выдохнул и стал делать из пластиковой бутылки уточку. Витя тем временем встал и из вентиляционного отверстия в стене достал гашиш.

– Видал, какая у меня прятка, – гордясь собой и пряткой молвил Виктор.

– Да многие туда стаф прячут. Можно гашиш с моей травой курить.

– Ты хочешь, чтобы мы вообще потерялись?

– Да мы давно потерялись…

– Саня, пыхай, – Антон тянул через стол и переполненную пепельницу бульбик брату Виктора

– Не, спасибо. У нас на работе экспресс–тесты делают. Могут проверить на наркотики. А раньше я курил, – как бы оправдываясь, замотал головой Саня. – Я вот по пивку угорю. Круглолицый Александр был лощенее своего младшего брата, держал большую полную кружку с пенкой в мягкой пухленькой ручке и пил пиво размеренными глотками – наслаждаясь.

– «Чтоб жить взахлеб любя…» есть такие строчки у Евтушенко. Городок любил Евгения.

– Суки! Суки кругом в этом Городке, Антоха. Людей вообще мало осталось. Никто! Никто не поможет. Никто руки не подаст. Сдохнешь, всем похерам будет. Но мы не сдохнем, мы будем биться. Ты, Я, Саня! Мы – воины! Я за вас загрызу.

– Папа, там компьютер завис, – прервала героические речи отца Виктория. Она стояла на кухне в сигаретном дыму, ростом чуть выше стола.

– Мама придет, сделает. Иди в куклы поиграй или на планшет возьми, – Виктор мог порвать за дочек, невидимых врагов, но не мог сейчас перезагрузить компьютер.

– Как тебе, Антоха, в этом убогом колхозе живется после Москвы?

– Да слушай, первый год вообще ништяк было. Природа, тишина, нет этой суеты.