Бессмертный Андеграунд. Зима 2018

Бризин Корпс

Бабушке

Я клала на ладони сухие твои

Свои помертвевшие пальцы —

И те словно таяли льдинками в них,

И губы улыбкой плясали, как в танце.

Я сразу – в спокойствии, сразу – под крышей

Родного для сердца дома.

Шептала «люблю тебя сильно» чуть слышно.

Боялась… Чего? Неведомо.

Губами на щеках твоих оставляла

Чуть влажные капли из глаз.

Мне было так много тебя, но так мало

Мне стало тебя сейчас.

Зову по ночам, как приснится мне вновь

Какой-либо новый бес,

Но мне не хватает ни сил, ни слов,

Чтоб вызвать тебя с небес.

Лицо твоё в памяти, фразы – в душе,

Хоть самой тебя больше не стало.

Я люблю тебя. Бабушка, мне тебя мало,

И много не станет уже.

Запятая

«Люблю» – на краешке губ искусанных,

Чтоб молчать,

Замирает со вздохом боли.

Эти чувства внутри ты совочком мусорным

Вымети вон сейчас —

Только б лишь не позволить

Завестись глупой вере в душе на то,

Что возможно есть счастье за запятой,

*1

ложь поверх лжи

и ложью погоняет:

коль даже слово правды и скажи —

оно теперь ничто не поменяет.

*2

С тобой все начиналось хорошо,

А кончилось, как прочее кончалось:

«Я не уйду», – смеялся ты и шёл

Куда-то прочь от нашего начала.

*3

Проснуться по утру и осознать,

Что спать охота больше, чем трудиться, —

Как местом прописания назвать

Кровать

С её прямоугольными границами.

*4

Но почему так дома хорошо,

Тогда как где угодно кроме

Все красится сереющей тоской;

Тогда как ты, куда бы ни пошёл

В миру, что так раскидист и огромен,

Нигде себя не чувствуешь собой?

Закурив сигарету, направив шаг

Закурив сигарету, направив шаг

Вперёд, в пустоту недели,

Я промёрзлыми пальцами туже шарф

Затянул на изрезанной шее.

Под ногами хрустели ошмётки чудес,

Небом ссыпанных вниз с облаков.

Я курил, создавая их образы здесь,

Чтоб меня не нашли за дымком.

И, бросая окурок щелчком в темноту,

Провожая его огонёк,

Я сгоревшую в сердце своём мечту

Точно так же сравнял с нулём.

Желание

Я хочу горизонты с тобой бороздить,

Протянувши от края до края

Взглядов наших трепещущих тонкую нить,

Что пестрела бы, в солнце играя.

Я хочу поделить пополам все рассветы,

Что открыть помогают глаза;

Я хочу целовать тебя призрачным ветром,

Дуновением сердце своё показав.