Погладь, если сможешь

И знаете, эмоционально и физиологически становится значительно легче после того, как опустошишь кишечник в неположенном месте.

Глава 7

Для меня, как для кота, абсолютная загадка, почему люди до сих пор не научились говорить по-кошачьи. Я-то человеческий язык давно выучил, я только делаю вид, что ничего не понимаю – и то в исключительных случаях, когда мне это выгодно. Ну, например, если человек, негодуя, кричит: «Кто насрал мимо лотка?» – я никогда не отвечу, отвернусь, сделаю вид, что ничего не понял, и всем видом покажу, что диалог в данной ситуации неуместен.

Да, я был в плохом настроении после истории с проводом.

«И все же я настаиваю на последнем слове в защиту подсудимого, – кричал я, – уберите руки, я сам гордо пройду к месту преступления, исключительно в целях расследования».

– Батон, – возмущался Артем, – посмотри мне в глаза, кто насрал в ванной?

Я демонстративно отвернул морду.

– Почему как говно, так сразу Котэ? А может, это ваши друзья, которые были намедни, а может, это вон она, – повернул я сомнительный взгляд на Веру.

– Он мстит тебе за срок в кладовке, – ответила Вера.

– Это был справедливый приговор за провод, который он перегрыз, – ответил Артем.

– Да, но не забывай, что ты замостил его любимое место компьютерным столом, – ответила Вера.

– Ты думаешь, Батон способен построить такую длинную причинно-следственную связь в своей маленькой кошачьей голове?

– Ну, Батон четко следует плану «утро – подъем – Артем – корм» несколько месяцев подряд, – смеялась Вера, поглаживая меня.

Обычно я радовался, когда она гладила мою шею и пузо. Но не в этот раз. Странная была радость. Не радость вовсе, скорее желание, страсть, магия, незнакомое доселе чувство. Я испытывал что-то подобное раньше, когда видел, как аппетитно мне режут мясо на ужин. Но это чувство оказалось сильнее и интимнее. В глазах рождалась похоть, шерсть вздыбилась, инстинкты обострились, жизнь ощущалась ярче и интересней. У меня создалось впечатление, что до этого момента природа что-то скрывала от меня, а сейчас решила рассказать.

Но что? Весна проникла в меня, пробежалась по молодому телу и набухла в самом неприличном месте. Я больше не мог себя контролировать. Я нежно обнял ее руку четырьмя конечностями и жадно вцепился клыками. Оторвать меня не получалось. Я по-новому взглянул на ее конечность, а в голове мелькали неприличные мысли. Отпускать руку не хотелось. Не без труда, конечно, Артему удалось меня оторвать.