Погладь, если сможешь

Я рухнул на пузо, как и планировал.

– Батон, поднимай свое туловище и прыгай со стола, – сказал Артем.

«Самонадеянно и неожиданно», – подумал я и продолжил лежать.

В этот момент захватнические руки Артема молниеносно приближались ко мне. На всякий случай я незаметно вытащил когти, прижал уши и обнажил клыки. Исключительно в целях самообороны, ни о каком нападении я не помышлял, вы что!

Вы что, поверили коту?

– Батоша, – ласково обратилась ко мне Вера, пытаясь отвлечь от мысли о предстоящем нападении, – смотри, что у меня есть, – она потрясла упаковкой с колбасками для котов.

Я повернул морду, передо мной стоял искуситель. А дальше как в замедленной съемке: края пакетика ласково и маняще шуршали в такт ее голосу. Чего только не было в их составе: бараньи хрящи, поросячьи пятачки, куриные когти, сухожилия коров, чьи-то кости, все приправлено глутаматом натрия с надписью «Утка под брусничным соусом». Объедение.

Вывод первый: меня пытаются ликвидировать запрещенным приемом.

Вывод второй: в этой игре Вера на стороне Артема.

Конечно же, я купился.

А вы бы устояли? Перед колбасками, которые выдают только перед сном и только порядочным котам, которые днем ведут себя хорошо. Как вы понимаете, я не часто попадаю в эту категорию. Точнее, не попадаю никогда, поэтому нахожу их самостоятельно и ем, никого не спрашивая. Это заставляет людей тщательнее искать место «там, где кот их не найдет».

Когда последний кусочек провалился внутрь, а язык вылизал щеки и нос, стало обидно.

Я взглянул на стол. На месте, где, как я считал, буду валяться я, стоял компьютер. Обдурили кота. Что ж, добавим к планам на вторник перегрызть провод.

Отмотав срок за провод, я вышел из кладовки гордый и матерый. Первые три минуты, проведенные в заключении, я раздумывал, не поспать ли мне? Следующие три часа придерживался своего плана.

Люди ждали у выхода. Вера стояла у дверного проема с жалостливым видом, Артем – с недовольным.

– Батоха, мир? – спросил Артем.

Я подумал, что слишком много чести отвечать тюремщикам и гордо проследовал на диван. Но я предоставил им возможность пообщаться с моими мохнатыми бумбонами, потому что шел я демонстративно медленно. Неожиданно для людей я завернул в сортир и остался наедине с собой.

Это был смачный огроменный капкейк посреди белоснежной ванны, у самой дырочки, где вода уходит в неизвестность.