Кто дал тебе имя богини, красавица муза?

Откуда у вас это письмо?

– Если я скажу, что приобрёл его на блошином рынке вместе с коллекцией открыток вы в это поверите? Я не знаю, как оно попало среди старых и пахнущих плесенью поздравительных. Если бы не имя вашего прадеда, то я бы не придал этому значения, а просто выбросил бы его. Фамилия мне показалась интересной, и я решил выяснить кто же такие на самом деле Даммартены. Когда же я узнал, что это французские аристократы, то я решил сделать небольшой репортаж о находке в нашем журнале.

– Перед прибытием сюда у меня было больше надежды узнать что-то значительное о нём. Увы, его исчезновение так и останется навсегда неразгаданной тайной, или же….. – Неожиданно девушка внимательно посмотрела на конверт и тут же повернула его и показала перед самым носом Ставро.

– Что вы видите на конверте?

– Это иранский царский символ, только что он делает на конверте?

– Вот именно.

– Вы полагаете ваш прадед мог иметь к этому какое-то отношение?

– Кроме нас самих нам этого не скажет никто. Сегодня же мы летим в Иран. – Решительно произнесла Беренис и положила конверт тут же себе в сумку.

– Мы? Простите, я к этому имею какое отношение? – Тут же запротестовал Ставро.

– От вас ваш пыльный офис в маленькой редакции никуда не денется, а вы возможно станете свидетелем большой сенсации.

Величественная римская империя. Рим. 20 год до н. э.

Дворец на холме «Палатин»

В музыкальном салоне стояло подозрительное затишье

Ни один инструмент не издавал сегодня и звука.

И это при такой страстной любви императора к музыке?

Кто бы мог подумать, что хотя бы один день Октавиан Август мог обходиться без своих подданных, перебирающих струны.

Однако это было именно так.

Вместо пятёрки музыкантов в салоне находился господин дворца, сам император и задумчиво смотрел на мозаику, выставленную чуть ли не по середине салона на деревянной подставке, что доставили по его приказу.

Это была не простая вещь, её привезли из парфянского царства и называли «живой».

Почему «живой»?

Да потому, что тот, кто «оживит» её будет считаться одним из самых умных, а таких вот уже более ста лет пока не нашлось.

Не разгадать эту загадку Август не мог.