Проклятие королей

– А кто тогда вправе? Мэл? Фол? Посторонний дядя?

Роберт виновато опустил голову:

– Жизнь и смерть находятся в руках одной богини… простите, мастер Рэйш. Я об этом забыл.

Я выпрямился и, глянув на зависшие в нерешительности души, негромко бросил:

– Леди, на ваше усмотрение.

По темной стороне пронесся легчайший ветерок, и половина огоньков мгновенно погасла. Тогда как остальные, заметно потускнев, остались висеть на прежнем месте, жалобно мигая и всем видом показывая, как же им не хочется здесь оставаться.

– Это твое, – кивнул я нежити, демонстративно отступая в сторону.

Моргул, не веря своему счастью, торопливо взлетел. Одним движением заглотил свою законную добычу, после чего с довольным урчанием отступил назад.

– Мудрос-с-сть… – прошелестел он, взмахнув черными крыльями, – приходит с опытом, Р-рэйш. Но маленькому х-хозяину это ещ-ще только предс-с-стоит ус-своить.

– Не искушай его, – тихо ответил я, глядя в желтые глаза твари. – Ты жив лишь потому, что даже в таком виде кому-то нужен.

Кому-то, но точно не мне. Усек?

Нежить хрипло каркнула и одним движением ушла на нижний слой, не рискнув больше испытывать мое терпение. А я погладил по голове расстроенного мальчишку и добавил:

– Ты был не совсем не прав, когда хотел освободить чистые души. Боги мудры, но они не всесильны. И не за всем способны уследить. Наша задача – помочь, если уж в мире случилась несправедливость. Но мы не мерило добродетели, ученик. И тем более не образцы для подражания. Если даже боги ошибаются…

– Как же тогда быть? – нерешительно посмотрел на меня Роберт.

 – Если гарантий нет и если все вокруг не то, чем кажется… если даже моргул по-своему служит исполнению божественных замыслов, а некоторым душам отмерено достойное наказание за грехи… как во всем этом ориентироваться? Как не освободить по незнанию преступника? Или случайно не убить невиновного?

– Спрашивай совета, – серьезно ответил я. – Но если времени на это нет, то поступай как считаешь нужным. Граница миров не снаружи – она внутри нас, мальчик.

В наших словах, поступках, решениях. Чем они честнее, тем дольше сохранится равновесие. Хотя случается и так, что самые страшные вещи люди творят именно от уверенности, что совершают великое благо.

– Раз такое происходит, то получается, что верить нельзя никому? Даже себе?

– Можно, ученик. Но нельзя забывать, что граница подвижна. Сегодня она здесь, завтра там… вчера я убил бы моргула без раздумий, а сегодня, напротив, подарил ему жизнь.