Проклятие королей

А когда уже в темноте явился, чтобы его забрать, неожиданно осознал, что Мэл прав и учиться в этой жизни мне предстоит еще очень много. Причем и магии, и пониманию темной стороны. Но особенно терпению, которое подверглось нешуточному испытанию в тот самый миг, когда я вышел с темной тропы, оглядел притихшее кладбище и обнаружил, что над моим учеником в угрожающей позе склонился здоровенный моргул, в распахнутой пасти которого жутковатым водоворотом кружились сожранные им души.

От удара меня остановило только присутствие Мэла и тот факт, что Роберт спокойно держал нежить за костлявую лапу.

Через пару ударов сердца моргул захлопнул пасть и отступил, а над головой юного герцога осталось висеть небольшое светящееся облачко, от которого веяло тоской и отчаянием.

– Роберт? – настороженно позвал я мальчишку, не забыв при этом создать в руке сгусток темного пламени.

Мальчик и Мэл обернулись почти одновременно, а моргул, всколыхнувшись, как потревоженная ветром занавеска, поспешил укрыться от моего взора.

Причем укрылся он за спиной моего собственного ученика. И вообще, как мне показалось, был готов сквозь землю провалиться, лишь бы оказаться как можно дальше от извивающегося в моей ладони пламени.

– Не надо, мастер Рэйш! – воскликнул Роберт, увидев меня во всей красе. – Он ничего не сделал! Это я его позвал!

– Зачем? – напряженно спросил я, не сводя с нежити тяжелого взгляда.

– Мы заговорили с Мэлом о законах темной стороны, и я вспомнил про живущие здесь души…

Я озадачился:

– Ты позвал моргула, чтобы он их тебе показал?

– Нет, учитель.

Я хотел, чтобы он их освободил.

В этот момент у меня в мозгах что-то, похоже, опять заклинило, но именно тогда стало ясно, что Мэл абсолютно прав. Сделав над собой усилие, я все же погасил темное пламя и уже гораздо спокойнее взглянул на вьющиеся над головой мальчика души.

Моргул при моем приближении ощутимо сжался, прекрасно понимая, что от смерти его отделяет лишь заступничество маленького жнеца.

Но если даже Мэл, отчаянно ненавидящий высшую нежить, держал себя в руках, то мне тем более не следовало выражать эмоции.

– И что дальше? – так же спокойно поинтересовался я у ученика. – Что ты теперь будешь с ними делать?

На лице Роберта проступило растерянное выражение:

– Я думал, вы мне подскажете.

– А если не подскажу?

– Тогда не знаю, – откровенно смешался мальчик. – Но это ведь неправильно, что моргул их съел.