В Братстве зажжённой искры. Альманах. Выпуск 5

Не в Копенгаген, не в Париж.

И силуэт знакомых крыш

В окне явился.

Вот и посадка: Ленинград!

И сердце бьётся невпопад,

И ты смущён, и очень рад,

Что он на месте.

Ведь с детства в нём тебе знаком

И каждый мост, и каждый дом,

И Летний Сад… И в горле ком —

Вполне уместен.

    1998.

ДОРОГА В ИЗЯСЛАВЛЬ[1 - Изяславль или Изяслав – древний городок, теперь – в Хмельницкой области Украины.]

Сорок шестой… Из Шепетовки

Путь держим в воинскую часть.

Подводой – в тряской джигитовке —

Нам предстоит часов пять-шесть.

А в части той – кавалерийской

Служил двоюродный мой брат.

К нему нас – с некоторым риском

Отправил в лето Ленинград.

После голодных лет Блокады,

После бомбёжек и сирен, —

В садах белеющие хаты

Меня невольно брали в плен.

Телега нехотя скрипела,

А мама, косы распустив,

Украинские песни пела —

Дороге долгой супротив.

И звонко лился мамин голос

Среди окрестной тишины,

И уходил из клеток голод.

И больше не было Войны.

    2004

* * *

«Я знаю – никакой моей вины…»

(А. Твардовский)

Я знаю – никакой моей заслуги,

Что пережил я засухи и вьюги,

Что высушили-вымели страну.

Что выжил и в Блокаду, и в Войну.

Что я прошёл Науки путь тернистый

Наперекор апологетам расы чистой,

И в крутизне, когда себя искал

(И находил), я не соскальзывал со скал…

И вот – к последнему уже причалил брегу,

И бес в ребро, и поклоненье Бегу.

Ведь с детства Бег – моё второе «я»…

Пожалуй, в этом лишь заслуга есть моя.

1999

* * *

«Укажи мне только лишь на глобусе…»

(Из песни)

«Но ещё таких пунктиров нету,

По которым нам бродить по свету.»

(Из другой песни)

На Дюссельдорфщине моих друзей-знакомых, —

Пожалуй, с дюжину, а может быть, и больше.

Плюс в Новой Англии – с десяток чтут законы,

Плюс – в Калифорнии, и плюс – Янина в Польше.

А ведь по глобусу мы знали мир детально.

Под сенью лозунгов мы жили – не тужили.

Но были жёстки и незыблемо фатальны

Запреты – те, что нас с дет-сада окружили.

…Мы изменились: и свободны, и крылаты.

И нет лишь опыта свободного полёта.

Мы – без вины опять привычно виноваты,

И, как в былом, даём кормёжку анекдотам.

Так будьте счастливы, развеянные в мире,

Друзья-знакомые – «птенцы гнезда Петрова».

Ни километры не разделят нас, ни мили,

Вот только были бы подольше вы здоровы.