Отражение в зеркале

Глаза остаются холодными, и на дне ледяным айсбергом плавает извращенная похоть. Ближе. Еще несколько шагов.

Кирилл готов смотреть ему в лицо, лишь бы не опускать головы, не замечать… Туман… Все заволакивают густые, непроницаемые облака… И он не хочет вспоминать… Разве любовь может быть такой мерзкой и отвратительной?

– Я еще кое-что принес для нас, – растягивая слова, произносит мужчина, показывая то, что держал в руке. Мальчик и не заметил этого раньше, сосредоточившись на своем страхе да наблюдая за плавными движениями хищника.

Это был какой-то тюбик, очень похожий на тот, что лежит в их ванной. – Ты уже достаточно взрослый, чтобы мы могли стать ближе друг к другу.

– Что это, папа? – доверчивый, открытый вопрос, но вызывает лишь хриплый смех, продирающий до самых костей, заставляющий волосы на затылке шевелиться от ужасных предчувствий.

Не проронив больше ни слова, отец присаживается на край кровати и тянет одеяло на себя, которое прикрывало полуголого парнишку. Тот крепко цеплялся пальцами за край, отчаянно мотая головой и мечтая лишь об одном: чтобы сейчас сюда вошла мама и спасла его от «любви» папы.

Но она всегда крепко спит в такие ночи, а больше у него никого и не было. Он один в этом мире, наедине со своим страхом и своим отчаянием.

Если закрыть глаза, то станет легче? Нет, но зато он не увидит похотливой улыбочки того, кто всегда обещал защищать и не давать в обиду, того, кто любил подкидывать сына на руках в воздух и громко, заливисто смеяться, слушая такой же искренний смех в ответ того, кто ласково трепал его по непослушным русым волосам, и в такие моменты можно было увидеть отблеск солнца на дне карих глаз.

Такие теплые и дорогие сердцу моменты блекли, меркли, высыхали, словно застаревшая краска, стоит лишь вернуться в реальность и ощутить горячие ладони мужчины на своих плечах. Но сегодня все было иначе. Не так, как прежде.

Он не хочет открывать глаза, да отец и не требует от него этого. В темноте не так страшно, пусть и создается такое ощущение, словно он плывет в вязком, странном облаке, удушающем своей плотностью.

Пусть, что каждое прикосновение ощущается вдвойне, отдаваясь во всем теле крупной дрожью. Горячие ладони мужчины, осторожно переворачивающие его на живот, заставляющие упереться головой в подушку…

Что-то не так… Раньше этого не нужно было.

Туман…

Ладонь легла на его спину, между лопаток, и удерживала в таком положении, пока совершено новые и сводящие с ума от ужаса ощущения не проникли в сознание.