Не только о пиджаке. Стихотворения

Упрям, устал, угрюм,

Иду в тени ветвей,

Не вслушиваясь в шум

Глухой судьбы своей.

Лечу я без следа,

Как суетливый снег,

Из жизни – в никуда —

За так – за миг – навек.

Манит запретный путь,

Хмельная тянет страсть

Устать, упасть, уснуть,

Забыть, убыть, пропасть.

Не вычитан из книг,

Непредсказуем бой.

Просторен каждый миг,

Наполненный собой.

Крепи, корявый ствол,

Мощей древесных мощь,

Чтоб дважды ты вошёл

В один и тот же дождь!

Не превратится в дым

Мой путь, мой след, мой труд,

Всё в жизни, что моим

На сей Земле зовут.

Рябина на ветру,

В крови, в огне, в заре,

Учи меня добру,

Учи меня игре,

Учи, как без труда

Прорваться – в монолит,

Туда, туда, туда,

Где мрамор и гранит,

Где боги и быки,

Где век и бег минут

В мои черновики,

В словесный рай, войдут.

…Огонь листвы во мгле,

Пробушевав свой век,

Приблизился к земле

И тело опроверг.

Созвездье русских слов

За гранью жития

Мне обещает кров,

Где отдохну и я.

На мотив романса

Гори, гори, моя звезда,

Над нашей скукою космической,

Над суетой межгалактической,

В которой мысли – ни следа.

В своём сиянье термоядерном,

За миллиард парсек от нас,

Гори, сияй так зло и яростно,

Как будто Бог тебя не спас.

Наш небосклон цветёт могилами —

Не я сказал, сложилось так.

Царит меж звёздами унылыми

Межгалактический бардак.

Звезда моя, звезда туманная,

Куда умчалась та весна,

Когда, всегда одна, меж пьяными,

Ты шла у моего окна?

Казались мне наивной сказкою

Тепло твоих прозрачных щёк,

Касанье губ, сухих и ласковых,

И тонких пальцев холодок…

Теперь на небе, несказанная,

Цветёшь ты в ангельском саду —

Ложь, облечённая в сияние,

Плоть, облечённая в звезду.

Ты опаляешь воск в подсвечниках,

Пиитам шепчешь по ночам

Про жития великих грешников,

Про смерть Ивана Ильича.

А я – без рода и без племени,

Со всякой сволочью на «ты».

На горб взвалил я бремя времени,

И мудрости, и нищеты.

Уйду, как в гроб, в утехи плотские

И никого не прокляну —

Ни эти звёзды идиотские,

Ни эту глупую луну.

Всё из единой глины слеплено,

И, значит, было всё не зря —

И крик из глотки эпилептика,

И кровь из носа бунтаря.

Гори, гори, свети неистово,

Ведь в мире, что нам свыше дан, —

Довольно подленькие истины,

Довольно розовый обман.