Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе

Немногочисленные продукты, которые могли бы сгодиться для перекуса, были безнадежно испорчены. Большая бочка в углу, где нашлось немного воды, оказалась заплевана. А в одну из кастрюль кто-то, кажется, решил смачно высморкаться, и теперь подсохшие зеленоватые потеки напоминали гадливый плевок невоспитанного великана.

Но при всем том мертвечиной в замке не воняло. Не валялись отрубленные части тел, не виднелись вторым зрением остатки аур и следы магического вмешательства. Странно все это. Почти так же странно, как и в опустевшей деревне.

Склеп, кстати, нашелся быстро – в одном из коридоров господин граф наткнулся на подозрительно целый светильник, намертво прикрученный к стене. Вернее, это оказалась самая обычная подставка под факел, однако ввиду того, что остальные были кем-то сорваны и теперь мешались под ногами, на единственную уцелевшую вещь мы сразу обратили внимание.

– Забавно, – пробормотал его сиятельство, без колебаний дернув за ручку и без особого удивления заглянув в бесшумно открывшийся перед его носом проем.

Я хмыкнул.

– В те времена, когда строили этот замок, строители мыслили до отвращения стандартно. Не удивлюсь, если и телепортационную арку мы найдем за такой же дверью.

– А может, мы ее уже нашли? – задумчиво предположил граф, не торопясь, впрочем, соваться внутрь.

– Сомневаюсь. Хотя проверить не помешает.

Его сиятельство с готовностью отступил, позволив мне первому протиснуться в узкий проход. А я, предусмотрительно втянув живот, но все равно умудрившись собрать на себя всю паутину, беспрепятственно выбрался в небольшую, круглую, совершенно пустую комнату, где обнаружилась всего одна металлическая дверь.

Мой взгляд сразу уткнулся в нее, торопливо изучая сложный рисунок: Солнце и Луна, как символы дня и ночи. Аккуратно очерченный вокруг них круг, обозначающий вечный круговорот душ.

И почему люди всегда стараются отыскать в этих фитюльках какой-то сокровенный смысл? Неужели он от чего-то спасает?

– Блажен, кто верует в спасенье и кто, вставая поутру, имеет стул без напряжения и не торопится ко сну, – пробормотал я любимую присказку своего учителя-некроманта.