День, когда он вернулся

Она встала и, придерживаясь рукой за могильную плиту, непонимающе и испуганно смотрела на него. Он смотрел, и его белое лицо скривилось от сильной боли, от недавно перенесенного сердечного удара. С дрожащими руками и с не менее дрожащим голосом: «Лиза». Задыхаясь и чуть не крича на нее: «Гриша в Антарктиде?» Грозно смотрел на нее. Она не смотрела на него и, поглаживая мрамор, ответила: «Да, он туда полетел». – «Ты как его отпустила? Тебе сына не жалко?» Стуча по дорожке тростью и яростно махая рукой по сторонам.

Она ничего не ответила, все так же продолжала гладить плиту рукой. «Когда он улетел?» – «Двадцать второго августа». – «А сейчас какой месяц?» Сжимая трость обеими руками и кусая губы, смотрел на нее двумя огнями глаз. «Тридцать первое мая», – сухо ответила она. «И как я понимаю, он ни разу не звонил тебе?» – «У меня телефона нету». Не смотря на него и с мокрыми глазами, стояла она, уткнувшись глазами вниз. Он, взявшись за сердце, присел и, сидя на корточках, расплакался и упал на колени, зарыдал. Она стояла, и слезы уже стекали по ее лицу и капали незаметными каплями на темный асфальт. Все розыскные экспедиции были безуспешно отправлены, но, проводя разведку только с воздуха, они не могли найти следов. После нескольких лет поиска с его участью уже смирились. Возле статуи отца появилась статуя другая, и на могильной плите возле своего отца стояла и его. Так род Холмогоровых был закончен. Выплевывая кровь и стараясь разглядеть, где он, не чувствовал своего тела. С трудом подняв руку, нащупал на шлеме кнопку, но, нажимая ее, эффекта не было. Было слышно, как бултыхала вода и как запах воды и камня, перемешанный с кровью, был у него в носу. Рукой проведя по стеклу шлема, оно было разбито, левую сторону тела он не чувствовал. Она только сильно болела и, нащупывая наладонник на руке, он его не нашел. Становилось очень холодно, оно и было холодно, только сейчас сквозь боль холод стал доминировать. Стуча зубами и превозмогая боль, перевернулся в воде и, барахтавшись, одной рукой попытался достать батарею. Несколько попыток у него не вышли, чуть не потеряв ее, все же достал ее. Положил на живот и стал отсоединять старую. Зажимы не дались сразу, замерзшие пальцы и, вероятно, несколько их были сломанными, с трудом поставил. Нажимая кнопки на шлеме, он не мог включить почти ничего, только подсветка зеленым светом окрасила пол его лица. Оставив кнопки на шлеме в покое, стал ощупывать свое тело, трясясь от холода.