Профессиональный некромант. Мэтр на учебе

Не испытывая ни малейшего желания выяснять, в чем дело, я бездумно уставился на серый потолок. Шевелиться не хотелось, во всем теле была такая слабость, что подняться на ноги или хотя бы сесть я просто не мог.

Все же кровопотеря оказалась значительной, да и оба дара я сегодня истощил до предела. Вылечиться, соответственно, был не способен. Связь с зомби и умсаками потерял. Нича не воскресил. Оставалось только смирно лежать, терпеливо дожидаясь, пока к телу вернется способность двигаться, после чего со стоном подниматься, снова тащиться наверх и утыкаться носом в расчеты, ища в них роковую ошибку, чтобы в ближайший месяц снова рискнуть провести ритуал.

Внезапно откуда-то сбоку послышался тихий стон и слабый скрежет, словно кто-то пытался выдвинуть из зеркала ящик, но у него не хватило сил.

– Х-хозяин? – слабым голосом прошептала невидимая в темноте харя. Видимо, я и ее зацепил, вытянув силы отовсюду, откуда смог. Недаром рама уже не светится, да и псевдожизнь в артефакте едва теплится. – Хозяин, ты живой? Я тебя почти не чувствую!

Я криво усмехнулся.

Что ж, я тоже его почти не ощущал, да и выглядел, судя по всему, хуже некуда. Но еще гаже я себя чувствовал, потому что прекрасно понимал, что не справился с поставленной задачей. И не сумел сделать того, что однажды пообещал.

– Хозяин?! – не дождавшись ответа, тревожно переспросило зеркало, а затем снова загремело ящиками в надежде, что кто-то из зомби очнется и позовет на помощь. – Хозяи-и-ин, что с тобой?!

– Да живой он, – вдруг проворчал еще кто-то поразительно знакомым голосом, который заставил меня вздрогнуть и неверяще распахнуть глаза.

Да нет, не может быть…

– Святые умертвия! – внезапно ахнула рожа, и по поверхности зеркала прошла взволнованная рябь. – Хозяин, у вас получилось! Он действительно живой!

– Умолкни, – беззлобно хмыкнул тот же голос, и на мою грудь ловко вспрыгнул бесформенный черный комок с длинными усами.

На меня внимательно взглянули два крупных черных глаза, перед самым носом качнулись длиннющие тараканьи усы, затем мягкие лапки уверено ощупали мою грудь, прошлись по подбородку, шее, пощекотали кожу возле рта. Наконец Нич снова показался в поле зрения и негромко хмыкнул:

– Долго же ты собирался, ученик.