Я тебя никогда не покину

И вот однажды Серёга, всё ещё ремонтируя трудно поддающийся починке зонтик ведьмы Лизы, вдруг почувствовал явственный укол в сердце. Он вскочил со стула и приложил руку к груди. В таком растерянном виде он и предстал перед вошедшей Катей.

«Ми-ха-лыч!» – прошептал Серёга из последних сил, почти теряя сознание.

Михалыч не замедлил примчаться на помощь погибающему другу, и вырос перед посетительницей во всей своей красе, сияя глянцевой красной физиономией, как мухомор после дождя.

«Что Вам угодно, сударыня?» – заговорил он внезапно высокопарным старинным штилем, чему сам, кстати, несказанно удивился.

Михалыч их взял, кивнул и медленно картинно удалился.

Серёга к тому времени уже отполз на ватных негнущихся ногах вглубь комнаты и спрятался за швейной машинкой. Катя присела в кресло, стоявшее в коридоре, и то и дело бросала обжигающие взгляды в сторону Серёги. А он, в свою очередь, в отчаянии пытаясь прошить зонт ведьмы Лизы насквозь вместе с железными спицами, поблёскивал в сторону Кати своими огромными очками.

«Вот, пожалуйста, всё готово,» – вернулся, как всегда некстати, Михалыч.

Катя, как и в прошлый раз, молча расплатилась и вышла.

«А ты знаешь, по-моему, ты ей нравишься! – вынес внезапный вердикт Михалыч, – И это всем здесь ясно!»

«М-да-а-а, – продолжил Михалыч немного погодя, так как из угла, где стояла швейная машинка, раздался только какой-то сдавленный стон, – слушай, а ты не знаешь, что бы это могло значить? Никак не могу понять», – и он взмахнул в воздухе парой листков бумаги.

«А что это?» – отозвался вяло Серёга из угла.

Михалыч подошёл к нему вплотную и сунул листки прямо под нос: «Вот и я говорю – что это? Это та девушка копировала». На листке были изображены кисти рук, пальцы которых каждый раз были сложены по-разному. «Абракадабра какая-то». «Это азбука глухих,» – сказал, немного подумав и поизучав листки, Серёга. А ты что, отдал ей не все копии?» «Да нет, сделал себе экземплярчик.

«Глухая, значит!» – огорчился он. «Ну, ты, Серега, этого…, того… не расстраивайся уж очень! Выучишь эту самую азбуку! На вот, держи!» – и положил перед Серегой листки.