Мой дядя Пир-Будаг

И, конечно же, пока взрослые в поте лица занимались выкорчевыванием больших камней и обломков скал, скатившихся на плато, мы гурьбой побежали к «Убежищу» и с суеверным страхом заглядывали сквозь трещины и расщелины в бездну Через некоторое время секретарь-писарь коммуны Дауд позвал нас и спросил:

– Вы зачем сюда пришли?

Я ответила:

– Так, просто.

– Так просто не бывает! Нечего бездельничать. То, что будет посеяно здесь, будете кушать и вы. Принимайтесь за работу!

– А что нам делать? Мы же не можем поднимать большие камни, – сказал один мальчишка.

– А маленькие сможете? – спросил писарь Дауд.

– Сможем, – ответила я.

– Тогда немедленно принимайтесь за работу. Собирайте все камни и камешки. Покрупнее будут собирать те, что постарше, а малыши – помельче. Сносите вон туда, там межа, – указал пальцем Дауд на черту, обозначающую раздел нашего участка с частью, оставленной за жителями соседнего села. И еще писарь Дауд сказал:

– Не собирайтесь кучей и не вертитесь под ногами у взрослых, разделитесь по двое и разойдитесь по всему участку, начинайте с верхней стороны.

Мы принялись за работу и очень старались, потому что нас хвалили взрослые.

Работали до вечера. Только один раз сделали перерыв. В полдень, чтобы покушать. Кушать особенно было нечего – лишь горстка толокна, принесенного с собой, да серовато-черные, величиной с палочные обломки галушки из молотого гороха, твердые как камень, а еще галушки из кукурузной муки, величиной с кулак Эти «блюда» даже без чеснока и вяленого бараньего жира считались деликатесом и в самом деле были очень вкусными, в особенности кукурузные семена, которые до помола были поджарены.

Целую неделю ходили члены коммуны во главе с моим дядей Арслан-Беком и с секретарем Даудом очищать от камней целину К приезду дяди Пир-Будага с плугом и зерном участок был очищен. Но мы – детишки – больше не ходили туда, потому что свою работу по сбору мелких камешков успели сделать за один день.

Мы побежали на целину в день проведения первой борозды.

Это был настоящий праздник. Для вспашки пригнали четырех бычков, чтобы запрягать попеременно. Сверкающий серебром новенький плуг повезли на ишаке, зерно тоже. И еще взяли деревянные мерки с ремнями, четыре штуки, для посева зерна.

Когда впрягли бычков, прежде чем начинать вспашку и сев, обратили взоры к небу и воскликнули: «Бисмиллах!» (что означает «с Богом»). Ребятишки, толкая друг друга, кинулись к борозде, я тоже.