Мой дядя Пир-Будаг

Одна из этих девиц, дочь местного овцевода Асват, не отрывала глаз от Арслан-Бека. А он и в самом деле был неотразим. Высокий, стройный, с тонкими чертами белого лица, на котором выделялись лихо закрученные кверху черные усы и большие темные глаза. И, конечно, словно влитый в черкесское седло, на великолепном кабардинском скакуне, увешанный блестящим оружием, отделанным вороненым серебром с золотой насечкой, он мог свести с ума наших красавиц.

И свел. Асват влюбилась в него и не стала скрывать разгоревшихся в сердце пламенных чувств, зная, что у Арслан-Бека была нареченная с детства и сосватанная невеста Иза.

Закончив запись добровольцев, Арслан-Бек по команде построил их в шеренгу и объявил:

– Быть готовыми к завтрашнему утру во всеоружии с лошадьми и недельной провизией.

Вечером в нашем доме собрались все близкие и дальние родственники, дядя Арслан-Бек раздал им огнестрельное оружие. В первую очередь тем, кто умел хорошо стрелять.

Утром конники построились в ряды и двинулись под звуки зурны и барабана к райцентру, сопровождаемые толпой женщин и детей.

– Ты останешься дома, будешь смотреть за всем, что происходит в селе, когда придут враги с той стороны. В тот день, когда они начнут выступать в нашу сторону, ты оденься нищим (это значило надеть шубу, вывернутую наизнанку, старую папаху, повесить торбу через плечо, взять в руки посох) и приди к нам.

Через несколько дней после того, как отряд красных партизан во главе с дядей Арслан-Беком ушел из нашего аула, с той, граничащей с Аварией стороны, показался вооруженный отряд горцев.

Увидев их, жены, матери, сестры вступивших в отряд красных партизан испугались, похватали узелочки с едой, одеждой и, убежав из села, попрятались.

Представители местного духовенства выступили навстречу мюридам шейха Узун-Гаджи и приветствовали их.

Видя опустевшее село, один из предводителей мюридов спросил у муллы:

– А где же ваш народ?

Мулла ответил:

– Одних обманным путем увели из села вероотступники, другие разбежались от страха.

– Мы не собираемся никого трогать, пусть возвращаются к своим очагам, – сказал предводитель мюридов.

Тогда глашатай влез на самую высокую крышу села и начал созывать тех, кто убежал.

Через день отряд мюридов стал готовиться в путь. Дядя Пир-Будаг нарядился нищим и отправился в сторону райцентра. Застава мюридов, стоявшая на крутом перевале, пропустила его без вопросов.