Иринкино счастье

Удивительно, право, как это мне раньше не пришло в голову?!»

Лева закинул за спину коньки и, очень довольный своим решением, быстро направился к соседней улице, где жила Дарья Михайловна Фомина, его учительница гимнастики.

Он застал Иринку одну в гостиной за круглым столом.

Девочка что-то писала на доске, серьезно выводя большие печатные буквы.

При его появлении она вскрикнула от неожиданности и густо покраснела, однако поздоровалась с ним довольно сдержанно и не кинулась к нему на шею, как бывало прежде.

«Должно быть, все еще сердится!» – подумал мальчик.

– Ты чего это исчезла, сударыня? – начал Лева, усаживаясь рядом и заглядывая в ее доску.

Но девочка быстро отодвинула доску и ни за что не хотела показать ему свои записи.

Однако мальчик все-таки успел прочесть первое слово крупным детским почерком: «Лева». Он улыбнулся, и ему захотелось расцеловать девочку, но она держалась сегодня почему-то ужасно чинно.

– Ну, говори скорей, Черный Жук, ты чего запропала и на каток не приходишь? – снова спросил Лева.

Иринка продолжала сидеть, опустив голову, и упорно молчала.

– Ты думаешь, мне очень весело кататься там одному? Я даже начал бояться, что ты нездорова, и пришел узнать, как видишь!

Иринка быстро вскинула на него большие глаза, но сейчас же опять опустила их.

– Ты это о маме пришел узнавать! – заметила она тихонько.

– Ну да, и о маме, конечно, – согласился Лева. – Но и о тебе тоже! Когда же ты теперь придешь на каток?

– Я не приду больше, катайся с Милочкой.

При этом воспоминании у Иринки задрожал голосок, она, видимо, боялась расплакаться и повернулась спиной.

– Ах, какая же ты злопамятная, – засмеялся мальчик. – Ну, давай мириться, когда так, Черный Жук. Я готов самым смиренным и почтительным образом просить у вас извинения, прелестная девица, только позвольте вашу лапку и перестаньте гневаться!

Иринка повернула к нему улыбающееся личико и звонко рассмеялась.

– Ну, слава Богу, наконец-то! – обрадовался Лева.

– Тебе жаль ее?! – быстро спросила Иринка.

– Да нет, нисколько, ведь с нею ровно ничего не случилось, она только так смешно барахталась в снегу!

– Как медведь, – нахмурилась Иринка.

– Ты не любишь ее, Черный Жук! За что?

– Не-на-ви-жу! – страстно проговорила девочка и для большей убедительности даже руками взмахнула в воздухе.