Девочка Лида

 – Ты еще и не думала, а я уж протянула руку к тарелке.

– Ну так что ж, что ты протянула руку? Ведь ты слышала, я первая сказала: горбушка моя!

– Ничего ты не говорила.

– Нет, сказала!

– Нет, не говорила.

– Сказала, сказала!..

Няня была занята на другом конце стола: она резала Жени говядину и не могла ничего видеть. Тарелка с хлебом ездила между тем по скатерти: Лида старалась захватить горбушку себе, Люба – отнять у нее, и, может быть, дело кончилось бы плохо, как вдруг… горбушка исчезла.

Девочки с изумлением взглянули друг на друга – ни у той, ни у другой ее не было.

Ах, она у папы!.. Он преспокойно как ни в чем не бывало обмакивал ее в соус. И как это он успел? Никто и не заметил.

– Ну что? – смеясь, спросил папа. – Никому не досталось! Вперед уступайте друг другу или делитесь, а не спорьте так, что недалеко и до драки. Ну вот вам по кусочку. А в другой раз заспорите – все съем, ничего не оставлю.

Девочки присмирели.

– Папа! – начал Коля. – Расскажи нам, пожалуйста, про море. Какое бывает море?

– Море? – повторил папа. – Отчего это тебе вздумалось спросить?

– Да так. Мы нынче с няней обсуждали, куда мама поедет. Люба спросила про море, а няня сказала, нужно тебя попросить рассказать. Расскажи, папа!

– А правда, папа, что в море вода соленая? – перебила Люба.

– Правда.

– А как же это так?

– Долго рассказывать, а теперь некогда: надо есть.

– Ах, конечно хотим, хотим, папа! – закричали дети.

Папа чудесно рассказывал!

– Ну так приходите в диванную после обеда.

Всем сделалось весело после такого приглашения. За столом, подле мамы, сидел с одной стороны маленький Жени, а с другой – старшая дочь Милочка.

Милочка была высокая голубоглазая девочка. Мама брала ее с собой за границу, и Лида заметила, что она от этого стала еще больше важничать.

– Папа, я тоже приду послушать тебя, – сказала Мила.

– Приходи, приходи, моя умница, – ответил папа.

Обед кончился благополучно. Подали жаркое и к нему огурцы, и хоть Лиде с Любой очень хотелось поспорить за огурчик-двойчатку, однако они, помня давешнюю горбушку, решились уступить его уж лучше Коле, чтобы не было обидно ни той ни другой. Потом был любимый сладкий пирог, а потом все встали из-за стола.