Девочка Лида

– Живет, до Китаю доедет! – сказал Дмитрий, разгибаясь и отбрасывая волосы с лица. – Прошу всех господ покорнейше на крышку влезть. Полезайте, ребятки!

Дмитрий взял Жени на руки и посадил на чемодан. Коля, Лида и Люба, цепляясь друг за друга, влезли на него сами и стали давить крышку руками, ногами. Дмитрий «понапер еще маленечко коленкой», няня вставила ключ, замок щелкнул – и чемодан был торжественно заперт.

Через четверть часа в комнате была уже тишина и полный порядок. Саквояжи и завязанный чемодан стояли в сторонке, у стены, а дети мыли руки, причесывались и оправляли платья, потому что пора было идти вниз обедать.

Глава II

Милая мама!.. Какая она была печальная, больная! Щеки худые, бледные, добрые глаза такие печальные, с покрасневшими веками. Видно было, что она плакала, и еще было видно, что у нее сильно болела голова. Однако она приласкала всех детей и старалась улыбаться за столом. Хотела было даже сама донести Жени до зала, но не смогла, едва подняла и сейчас опустила.

Дети смотрели на свою маму, и никогда еще она не казалась им такой доброй, милой и в то же время такой больной. Им сделалось очень жаль ее, жаль расстаться с нею завтра, и они печально и тихо сели за стол.

Пришел из кабинета папа и сел на свое обычное место, на другом конце стола, напротив мамы, и сейчас же заметил, что все были невеселы.

– Что это с вами нынче? – спросил он, посматривая кругом себя. – Ребятишки, что носы повесили?

Никто ему не отвечал, дети молча ели суп.

– Ирина Игнатьевна, – обратился он к няне, – дети, верно, нашалили, и вы их наказали?

– Нет, батюшка, не шалили они, и я не наказывала. Мы вот все наверху у себя убирались, сейчас только вниз сошли, – ответила няня.

– Ну так что с вами? Любаша, а? Ты чего такая? – Папа легонько ущипнул за щеку Любу и незаметно дал сзади маленький подзатыльник своему соседу – Коле.

Дети рассмеялись, развеселились и на время забыли, что завтра надо будет провожать маму, забыли заодно и все наставления, которые делала няня про то, как нужно сидеть за столом.

Лида с Любой принялись воевать из-за хлебной горбушки. Обе очень любили горбушку, и, как на беду, обе сразу ее увидали и вместе схватились за нее. Горбушка от черного хлеба была такая поджаристая, такая вкусная – ни одной не хотелось уступить.

– Я прежде увидала ее, – сказала тихо Лида.

– А я прежде взяла, – ответила Любочка.