Призрак на задании

Да, у папочки был повод для недовольства – ранние побудки определенно не для него. Но когда он узнает, что ночной гость пришел забрать меня в мир, откуда я лишь чудом вырвалась, у де Фосса возникнут серьезные проблемы. Зуб даю, отец никуда меня не отпустит, даже если я сама попрошусь. Да и мама не позволит, чтобы ее старшая дочь гуляла по Ларру в виде неприкаянного привидения.

Впрочем, теперь я уже не знаю, хочу ли туда возвращаться.

– Все еще разговаривают, – через несколько минут доложила вернувшаяся муха. – Позвали маму.

И опять улетела подслушивать.

Я так же спокойно допила отвар и поднялась из-за стола.

Была еще одна причина, по которой я до сих пор не попросила Принцессу о помощи: в последний месяц мне снились на редкость яркие сны. Сны о Ларре, в которых я почти каждую ночь видела резвящихся на лужайке котят, ловко карабкалась по защитному куполу, с урчанием кувыркалась в траве, охотилась на жуков и с любопытством смотрела… вероятно, Ирискиными глазами… на приходящих в питомник гостей.

– Пришел дед, – вскоре доложила взбудораженная Бумба. – И только что трансгрессировала бабуля. Видимо, у Принцессы все в полном порядке, так что сейчас точно будет скандал.

Я сполоснула кружку и улыбнулась.

Вот теперь и мне пора присоединиться к семье. Раз уж даже бабушка пожаловала, отложив важнейший эксперимент, то дело принимает серьезный оборот. И если де Фосс еще жив, будет очень интересно послушать его аргументы.

Когда я подошла к отцовскому кабинету, изнутри не доносилось ни звука. То ли шефа уже прибили, то ли он сам испарился, решив не испытывать терпение отца, а то ли процесс умерщвления наглого призрака находился в разгаре и любимые родственники были слишком заняты, чтобы тратить время на разговоры.

Впрочем, когда я открыла дверь, все оказалось не так уж плохо. Де Фосс, как ни странно, был еще здесь и с невозмутимым видом висел посреди кабинета. Мрачный как ночь и по-прежнему всклокоченный отец восседал за столом, мама с дедулей молчаливо переглядывались из стоящих напротив двери кресел, а хмурящая брови бабуля стояла у окна и тревожно постукивала пальцами по подоконнику.

На звук открывшейся двери все семейство дружно обернулось и со странным выражением воззрилось на стоящую на пороге меня.

– Не возражаете, если я присоединюсь? – ровно осведомилась я, заходя внутрь.

– Садись, – хмуро велел отец, кинув быстрый взгляд на де Фосса.