Проба сил

– Э… э! Ты чего это?!

Лин со злости оскалился так, что мужика чуть удар не хватил. Он шарахнулся прочь, не заметив, что шейри уже и к прыжку приготовился. А потом самым натуральным образом взвизгнул, потому что Лин ловко цапнул его за воротник и, легко приподняв над мостовой, внушительно тряхнул.

– Убери его! Вон пошел, оборотень! Я тебя… я тебе… монстр!

Шейри угрожающе зарычал, но все-таки выплюнул пыльный ворот, весьма неизящно уронив багрового от злости мужика на землю, а потом взял, да и случайно наступил ему копытом на низ живота.

Не так, чтобы раздавить, конечно, а лишь чтобы дать почувствовать, что называется, разницу. Чем вызвал сдавленный хрип, судорожный рывок книзу сильно вспотевших ладоней и откровенно панический взгляд. Ставший совсем умоляющим, когда возмущенный до глубины души демон нагнулся и одним щелчком челюстей перекусил толстую перевязь вояки, разом лишив вояку и оружия, и важного элемента гардероба.

– Г-господин…

О. Я уже – «господин»!

– Слушаю, – кивнула я, не делая попыток помешать шейри.

– Г-господин, уберите его!

Возле ворот начали собираться привлеченные шумом рейзеры, которые, похоже, кажинный божий день собирались у гильдийного дома, чтобы получить от Фаэса «добро» на очередной рейд.

– Г-господин… прошу… уб-берите это чудовище!

– Зачем?

– Что? – Дурак опасно посинел, когда при слове «чудовище» Лин издал утробный рык.

– Я говорю: зачем мне его убирать?

– Но он же… меня сейчас… он же сломает!

Я презрительно глянула на сползшие штаны.

– Не переживай: там нечему ломаться. Ни одной кости в твоих причиндалах нет.

Стражник выпучил глаза, а Лин злорадно оскалился и чуток надавил копытом.

– Господи-и-ин! – истошно взвыл усатый идиот, поняв, что его мужественность подверглась нешуточной угрозе. Попытался отпихнуть мускулистую ногу шейри, чтобы тяжелое копыто не расплющило ему самое дорогое, но не тут-то было – проще гору свернуть со своего места, чем моего оскорбленного друга. – Господин, не надо! Остановите его! Так же нельзя!

Я пожала плечами.

– Тебе, значит, оскорблять его можно, а ему ответить на вызов нельзя?

– Но я никого не оскорблял! – взвыл дурным голосом мужик.

– Ты неуважительно отнесся ко мне. Ты некрасиво отозвался о моем боевом друге. Ты смертельно его обидел, поэтому я не считаю себя вправе вмешиваться в ваши отношения. Линкхард, он – твой.

– СТОЙТЕ! НЕТ! НЕ НАДО! Вы же нарушили закон!

Я, только собравшись отвернуться, неохотно остановилась.