Девять Жизней. Шестое чувство

– Тогда тебе придётся бросить этим камнем в меня. И я буду тебе за это благодарна.

– Замолчи, – Саша поднёс руку к её губам. – Моя мама всегда говорила мне остерегаться двух вещей – распутных женщин и наркотиков. Ты – два в одном. Ты сломала мне жизнь, и я должен тебя за это ненавидеть. Но если бы ты знала, какой ты страшный наркотик! Как глоток ледяной воды посреди жаркого дня: чем больше пьёшь – тем больше хочется… Как же я тебя ненавижу!

– Ненавидишь? – Лида поняла, что он прав, но всё равно ужасно расстроилась.

Вдруг поймала себя на мысли, что любит его по-настоящему, всерьёз, как никого и никогда не любила на всём белом свете.

– Люблю… люблю… – шептал Саша в перерывах между поцелуями, снова падая с головой в манящий и гибельный омут и увлекая за собой Лиду. Опять всё закружилось в голове и слилось в одну бессвязную картинку из цветных стёклышек калейдоскопа, опять по каждому уголку тела забегали приятные, чуть щекотные мурашки – и снова сладкий туман, дурман, восторг, ощущение тёплого дыхания, запах пота (сейчас даже он кажется приятным!) и сумасшедшее биение сердца… А потом, когда схлынула и эта волна, они сидели, обессиленные, обнявшись, и вместе плакали, и губами снимали слёзы друг у друга с лица, и тихо, вполголоса, разговаривали:

– Саша, тебе пора… Занятия же.

– Какая разница? Какой смысл мне теперь учиться, если священником всё равно уже не стать…

– Нет-нет, они не должны ничего знать. Для них пусть всё остаётся по-прежнему.

– Нет, Лида, скрывать грех – ещё больший грех.

Рано или поздно я должен буду всё рассказать.

– Тогда давай договоримся, что ты всё расскажешь не раньше, чем я уеду. Пожалуйста! Так будет лучше.

– Хорошо, пусть всё будет, как ты скажешь. Пусть всё-всё на свете будет, как ты скажешь… Ты – наркотик, смертельный и сильнее всех, какие только существуют на свете. Теперь я уже не смогу от тебя оторваться. Ты победила.

– В этой битве мы оба победили и оба проиграли. Я соблазнила тебя, а ты укротил меня, дал понять, что это не пустяки, не игра, научил любить по-настоящему.

Я ведь теперь тоже не смогу без тебя. Возрадуйся: ты прав, Бог есть. Как мерзко всё это начиналось – как светло сейчас. Кто ещё мог бы всё так гениально разрулить?

– Светло? Хотя да, ты права. Теперь мы оба падшие и погибающие, но нам надо было пройти через самые страшные круги ада, чтобы найти настоящую любовь.

– Да. Ты умница, мой бедный маленький мальчик.