Моменты из жизни Господина Чернильникова

Я даже продумывал, как он отреагирует на мою статью, какие слова скажет и какое довольство разольется по его лицу.

Позвонил в дверной колокольчик, спустя полминуты ожидания отворилась дверь, и на пороге появилась горничная. Первым долгом я обратил внимание на ее лицо. Оно не было ни грустным, ни веселым, оно не излучало никаких эмоций, будто просто застыло, как на статуе. Это насторожило меня.

Тяжело вздохнув, горничная пустила меня в апартаменты.

Я прошел вновь в ту гостиную, которая больше была похожа на танцевальный зал.

Я сел на диван, обитый дорогими тканями, как вдруг заметил, что стоящее на полу зеркало в человеческий рост завешено.

Послышались шаги, и дверь в гостиную открылась.

Увидев силуэт господина Чигирина, я начал подходить к нему:

– Господин Чигирин….

Но это был не он. Это был молодой мужчина в черном фраке.

– Меня зовут Антон Гурьевич Чигирин, я сын ныне покойного Гурия Афиногеновича Чигирина. А вы, похоже, Господин Чернильников? – сказал он.

Внутри меня будто бы взорвался снаряд, и жар растекся по венам. Покойный?

– Да… Я принес статью… – ответил я.

– Ну что же, в таком случае вы опоздали, – ответил он.

Покойный.

Господин Чигирин погиб по неизвестным обстоятельствам, и тело его обнаружил егерь близ его же поместья.

Все слова будто бы разлетелись в моей голове, и я не мог собрать их в единое целое.

– Мне… Мне жаль… Примите мои соболезнования… А сеттер?

– Ах… Эта собака – одно большое несчастье. Он сидит в кабинете отца и не дает никому в него войти: ни мне, ни моей сестре. Сразу же скалит зубы и норовит ими впиться в протянутую руку.

– Могу я увидеть его? – спросил я, будто бы не слышал рассказ моего собеседника.

Антон Гурьевич удивленно посмотрел на меня и сказал:

– Если только пожелаете, но едва ли он будет вам рад…

Я следовал за сыном Чигирина, остановившись возле кабинета, он сказал мне:

– Прошу, будьте осторожны.

Я вошел в кабинет. Сеттер, свернувшись, лежал на софе.

Как только дверь закрылась за мной, он медленно развернулся и посмотрел на меня совершенно невинными глазами, чистыми, как у ребенка.

Я понемногу начал подходить, но вдруг он начал скалиться и рычать.

Я остановился и посмотрел на него.