Моменты из жизни Господина Чернильникова

Я остался ночевать в любезно предоставленной хозяином гостевой комнате. Хочу сказать, что уснул я еще до того момента, как моя голова коснулась подушки. Спал без сновидений, однако проснулся отдохнувшим и переполненным жизненными силами и с единственной главной мыслью: «Мне нужно как можно скорее написать статью о сеттере». Вы не поверите, но в этот раз у меня не было с собой машинки! Какое горе. На самом деле, знаете, когда мысль приходит к вам, ее нужно как можно скорее записать в том виде, в котором она пришла, ведь уже через минуту в ней изменится порядок слов, через час – сами слова, а через день она вообще может исчезнуть.

Хозяин наказал своему кучеру довезти меня до Санкт-Петербурга. Чигирин сказал мне, что как только я закончу статью, он хотел бы, чтобы я прочитал ее, прежде чем она выйдет в свет, и поэтому, как только все будет написано, он попросил меня наведаться к нему.

Поблагодарив хозяина за щедрый прием и интереснейшую охоту, я, попрощавшись, сел в экипаж. Кучер подхлестнул лошадей поводьями, и повозка, сдвинувшись с места, начала свой путь до Санкт-Петербурга. Я не мог и не хотел бездельничать по пути домой, поэтому я вновь достал листок с «птичьей песней» и продолжил писать. Повозка качалась из стороны в сторону, и порой я капал чернилами на листок, один раз даже попал на себя.

По приезде в Санкт-Петербург, я как можно скорее сел за печатную машинку и начал писать статью, не отрываясь ни на секунду. И в итоге в результате страстного писания она была закончена. За окном уже виднелся месяц. Я отложил статью на моем столе и лег спать с чистой совестью и предвкушением завтрашнего дня, ведь, как я и обещал, я обязательно зайду к господину Чигирину.

Но, как всегда это происходит, в нашу жизнь вмешиваются дела неотложные, в моем случае они даже имеют государственную важность, именно поэтому статью пришлось ненадолго отложить.

Спустя неделю вопрос государственных дел был исчерпан, я вздохнул с облегчением, и, наконец взяв статью в руки, направился на прием к господину Чигирину, дабы не обидеть его столь долгим ожиданием.

С каждым шагом до дома господина Чигирина во мне все больше и больше бушевало предвкушение.