Первый удар

Часа два мы провели в бесцельных блужданиях по горам, мысленно поражаясь царящему вокруг запустению. На каменистых насыпях даже захудалой травы было не видать. Ни мышь не проскользнет под копытами, ни птица не пролетит над головой. Горы будто вымерли. Или же Твари обескровили их настолько, что звери уже не рисковали сюда заходить, а птицы предпочитали облетать эти неприятные края далеко стороной.

Даже мне стало неуютно. Аж мороз порой драл по коже, когда мы скользили по крутым склонам, надеясь отыскать следы хотя бы одного горного барана (а их тут, как говорят, некогда водилось видимо-невидимо), но натыкались лишь на пустые русла бывших ручьев, на почерневшие, давно иссохшие коряги вместо кустов, на квелый мох, загнувшийся, даже не успев как следует расцвести.

И ведь до Степи-то еще далеко!

Или Жрец уже успел протянуть сюда свои руки?

Да непохоже вроде: здесь, вдали от Расщелины, даже следов Тварей практически не было. То ли они всех уже сожрали и отправились искать более плодородные земли, то ли, наоборот, пришли, посмотрели, что взять-то и нечего, с разочарованием развернулись и снова ушли.

Не понимаю…

Когда впереди вдруг забрезжило какое-то подобие жизни, мы с Лином дружно встрепенулись. Он немедленно прибавил шагу, вскарабкался на какой-то холм, быстро отыскал место, откуда вдруг пахнуло ароматом фиалок, и с недоумением уставился на слабый, крохотный, совсем еще свежий зеленый росток, только-только рискнувший распуститься нежными голубоватыми лепестками.

«Цветок», – озадаченно констатировал шейри, аккуратно обойдя находку со всех сторон.

– Первый за несколько часов, – так же озадаченно отозвалась я и слезла, чтобы взглянуть на это чудо поближе. – Причем такое впечатление, что он уже издыхает на корню. Посмотри: стебелек едва шевелится.

Лин принюхался и беспокойно всхрапнул.

– Что с этими горами не так? – задумчиво спросила я, присаживаясь возле умирающего растения на корточки. – Тварей не чувствую, нежитью не пахнет, но все равно такое ощущение, что тут нет жизни.

«Я не слышу ничего плохого. Впрочем, ты права: я вообще ничего тут не слышу. Даже жуков».

– И насекомых нет, – растерянно согласилась я, изучая голубоватый венчик. – А насекомые – звери живучие. Хоть в песках, хоть во льдах, но обязательно кто-то отыщется. Тогда как на нас с тобой даже жалкий комар не покусился. И ни шмелей, ни бабочек, ни стрекоз… никого.