Первый удар

После чего жизнь становилась не жизнью, а смертью, и могла уничтожить вообще все вокруг… так Хозяин считает. Поэтому-то он их и разрушил. А мы просто помогали. Рядом стояли, изображая предметы интерьера. Ну и Тварюшек, конечно, били. Как же без этого?

Его величество метнул в сторону ошарашенного Фаэса еще один быстрый взгляд, но тот подробностей не знал. Поэтому только растерянно переводил взор с меня на Аса, с Аса на Мейра и обратно. Этого эрдалу мы не сообщали, но король ведь все равно не отвяжется, поэтому я и выбрала такой нескромный тон и поэтому же очень старательно прикидывалась валенком.

Внезапно король снова нахмурился и так пристально всмотрелся, что мне стало неуютно.

– У тебя необычная дейри, Фантом…

А потом вдруг поднял левую ладонь и поднес к моему лбу. Так быстро, что я едва успела сообразить зачем и отпрянула.

– Ты был в учениках Церкви? – неприятно удивился такой прыткости король.

– Нет.

– Тогда, возможно, кто-то из святых отцов тобой занимался?

– Нет.

Король поджал губы.

– Ты боишься, Фантом?

– Нет, – осторожно ответила я, постепенно отступая за Мейра. – Я просто не люблю магов. У меня с ними трудные и крайне неоднозначные отношения.

– Ты ведь – не маг.

– Вот именно поэтому, ваше величество. Уж простите за наглость, но я, пожалуй, постою в сторонке.

Мейр, не сдержавшись, тихо зарычал, и только тогда король неохотно отступил. А потом с новым интересом взглянул на ворчащего оборотня и качнул головой.

– Все-таки я ошибся: ты – не хвард. Хвард не смог бы терпеть так долго. Поэтому ты не хвард, ты… миррэ. И я очень удивлен встретить здесь представителя вашего малочисленного народа. Насколько я знаю, миррэ не любят городов. Верно?

Мейр тихо рыкнул.

– Мы не являемся подданными короны. Вы не вправе об этом спрашивать.

Король недобро прищурился.

– Это я решу без твоей помощи.

– Решите. Если получится.

Блин. Зря он это сказал. У короля совсем нехорошо блеснули глаза. А лицо изменилось совсем не так, как мне бы хотелось. Он слишком властен. Подобный ответ для него как вызов. Зря Мейр не сдержался.

Оборотень, когда по нему полоснул ледяной взгляд монарха, упрямо набычился.