Пламя для дракона

И ведь зима только началась, до обильных снегопадов было еще далеко, а впечатление создавалось такое, будто Творец за что-то ополчился на Приозерье. Но не это было самым ужасным – когда мы подъехали к деревьям, оказалось, что здесь больше нет знакомого мне с детства тракта.

Пока я растерянно смотрела на громадные сугробы, под которыми затерялась дорога, Гнедыш тревожно фыркнул и неуверенно переступил ногами. А потом в лесу раздался громкий треск. Флегматичный, не склонный к панике конь неожиданно взвился на дыбы и рванул прочь с такой скоростью, что я не удержалась и с головой ухнула в ближайший сугроб.

– Гнедыш! – испуганно крикнула я, отчаянно барахтаясь в снегу, однако крик потонул в торжествующем вое ветра. – Гнеды-ы-ыш… вернись!

Но куда там – коня и след простыл. Только виднелась между деревьев пробитая им борозда, да и та исчезала прямо на глазах.

Не желая насмерть замерзнуть всего в получасе езды до дома, я вскочила и что было сил рванула за предателем-конем. Сперва бежала, проваливаясь по колено и тщетно окликая поганца по имени.

Затем быстро шла, тревожно озираясь по сторонам и до рези в глазах всматриваясь в бушующую метель. А под конец уже просто брела – медленно, с трудом переставляя одеревеневшие ноги и стараясь не думать о том, что могла просто-напросто заблудиться.

Когда я выбралась на припорошенную снегом опушку, то от радости даже не заметила повисшую в воздухе туманную дымку. А затем протерла слезящиеся глаза и обмерла, увидев полупрозрачное тело, неторопливо расправляющиеся паруса-крылья и… глаза.

Те самые – огромные, пронизывающие до самого дна змеиные глаза, которые так часто видела во снах.

Я не трусиха, правда. И призраков вообще-то не боюсь. Да что там, я даже плакала всего два раза в жизни – когда едва не утонула в полынье и когда хоронили маму.

А тут меня буквально парализовало, потому что напротив сидел он! Тот самый дракон, который не давал мне покоя по ночам. Его серебристая чешуя, которой не смела коснуться ни одна витавшая над поляной снежинка, блестела и переливалась, словно усыпанная бриллиантовой крошкой.

Усеянный шипами хвост нервно подрагивал. Из приоткрытой пасти сплошным потоком изливался настоящий смерч из колючих снежинок, раскручивался в полноценную вьюгу и обрушивался на притихший лес той самой бурей, сквозь которую я так долго пробиралась.

Наверное, я просто уснула, замерзнув под каким-то кустом, и дракон – мое предсмертное видение. Или же просто от холода мой разум помутился, как у мамы.