Питбуль

По виду араб, широкоплечий, в настолько плотно сидевшей униформе, что казалось, будто он упакован под вакуумом. Это был сотрудник, первым прибывший на место, и Шефер сказал ему опросить всех жителей подъезда, не видел и не слышал ли чего-нибудь кто-то, помимо той первой соседки.

– Большинство квартир сдаются в коммерческую аренду, – сказал полицейский. – Только здесь, на четвертом этаже, и наверху, на пятом, есть жилые квартиры, но наверху сейчас никого нет дома. – Он указал большим пальцем наверх. – Соседка с этажа говорит, что вчера вечером коротко поздоровалась с жертвой на лестнице и что он выглядел так, будто собирался уходить.

– Она что-нибудь знает о том, куда он направлялся? – спросил Шефер.

– Она говорит, что он обычно проводил несколько вечеров в неделю в баре в «Бистро Богема», но я только что оттуда, и они не припоминают, чтобы видели его вчера вечером.

– В котором часу она его обнаружила? – спросила Микала.

– Около часа назад.

– Значит ли это, что эти отпечатки… – Микала Фриис показала на красновато-коричневую полосу на полу, где, казалось, кто-то поскользнулся в кровавой луже. – Значит, это могут быть ее? Соседки?

Офицер кивнул.

– Она говорит, что зашла проверить, жив ли он, поэтому она двигала его, щупала пульс и так далее.

– А где была собака? – спросил Шефер.

– Что вы имеете в виду?

– Вы сказали, что она шла гулять с собакой, когда проходила мимо открытой двери. Так куда же она дела собаку, когда зашла сюда?

Офицер пожал плечами и огляделся.

– Хорошо, проследите, чтобы ребята из НКЦ сняли отпечатки пальцев и подошв соседки, – сказал Шефер, кивая на команду из Национального центра судебной экспертизы, которая как раз собирала отпечатки пальцев и другие улики. – У нее есть алиби на вечер и на ночь?

– Она говорит, что была дома.

– Одна?

Офицер кивнул.

Телефон Шефера завибрировал. Он вытащил его и посмотрел на экран.

На экране высветилось «Кальдан».

Он помедлил и перевел взгляд с телефона на труп. Неужели СМИ уже узнали о смерти Лестера Уилкинса?

Гребаные Фейсбук и Твиттер!

Нельзя было ни минуты спокойно проработать, чтобы фотографии жертв убийств, теории заговора и фальшивые новости во всевозможных вариациях не распространились бы по интернету.