Питбуль

 – Я думаю, между ними началась ссора, потому что тут настоящий Рагнарек[15 - В скандинавской мифологии – конец света, светопреставление.]. Вещи на комоде разбросаны, и эта вешалка, и вон та картина… Выглядит яростно, да? Агрессивно!

Шефер показал на картину, висевшую на стене в прихожей. Она была выполнена в одном-единственном кобальтово-голубом цвете, словно нарисованная строительным валиком, а посередине холста виднелись четыре вертикальных рваных пореза, словно от ножа или другого острого предмета.

– Что это тебе говорит о преступнике? – спросил Шефер.

Микала Фриис прищурилась и подошла к картине поближе.

– Похоже на Лучо Фонтану.

– На что?

Она взялась крепко за раму и вытащила картину из углубления в стене, чтобы увидеть подпись на оборотной стороне холста. А посмотрев, опустила уголки рта и впечатленно кивнула:

– Так и есть. С ума сойти!

– В чем дело?

– Это действительно Фонтана. Стремление к наживе можно исключить из списка мотивов преступления – вот что это говорит мне о преступнике, – сказала она, и картина снова заняла свое место на стене.

Шефер посмотрел на тело и увидел, что из-под рукава выглядывает золотой браслет от часов.

Он указал на картину:

– А эти порезы?

– Это отличительная черта Фонтаны. Он был основателем направления, которое называется пространственным, в нем художник пытается прорваться сквозь двумерное изображение.

– Ты хочешь сказать, что это должно выглядеть именно так?

– Да, и это стоит больших денег. Миллионов! Подумать только, и висит так запросто здесь, в копенгагенской квартире. – Микала Фриис смотрела на картину круглыми глазами. – Она должна быть в сейфе. Или, лучше, в Государственном музее или в Луизиане[16 - Музей современного искусства, один из самых знаменитых и посещаемых музеев Дании.].

Шефер заметил, что ее дыхание участилось от восторга, а в углублении между верхней губой и носом проступили капельки пота.

– Прости, а мы на одно и то же смотрим? – спросил он ровным голосом. – Синее полотно с четырьмя дырками?

Микала улыбнулась ему и кивнула.

Шефер демонстративно посмотрел на нее пустыми глазами. Затем покачал головой и пошел дальше по коридору.

– Уилкинс жил один? – спросила Микала у него за спиной. – Не так ли? У него не было ни жены, ни детей.

Она открыла дверь и вошла в спальню Лестера Уилкинса.