Охотник за душами

– Я помню, – ровно отозвался я, снимая шляпу и аккуратно устраивая ее на могильном камне. – Все, ждите. Попробую узнать, что же там такое запрятано.

Под беспокойными взглядами призраков я медленно и осторожно растворился во Тьме. А когда оказался на темной стороне и обнаружил, что новая броня привычным холодком обласкала кожу, махнул рукой оставшимся по ту сторону реальности духам.

Наверное, надо было раньше сообщить, что у меня теперь новые доспех и оружие. А то застыли вон с отвисшими челюстями, таращатся как на привидение…

Отвернувшись, я собрался было снять перчатку, чтобы вплотную заняться надгробием, но в этот момент понял, что во Тьме что-то неуловимо изменилось.

Нет, в округе все было спокойно. Никто не завыл на окраинах парка и не заскрежетал зубами от злости. Но все же что-то было определенно не так. И мне понадобилось почти два удара сердца, чтобы сообразить, что мое восприятие этого места снова стало иным.

Когда-то давно, еще на заре ученичества, мне казалось, что Тьма – это бескрайний океан с непроницаемо-черными водами.

Потом у океана появились оттенки. Со временем Тьма стала более податливой и мягкой, позволив заглянуть туда, где раньше я видел лишь черноту, после чего и вовсе расцветилась чужими аурами и следами от творимой в обычном мире магии.

Но сегодня я с удивлением обнаружил, что в ней скрывалось еще немало секретов. Плохо просматриваемые участки, на которые, как мне раньше казалось, падали тени домов, печных труб или обычных деревьев, сегодня непостижимым образом преобразились.

И я с удивлением осознал, что даже у этой, новой и доступной мне Тьмы есть особенная, ни с чем не сравнимая, если не сказать что пугающая глубина.

Я неожиданно почувствовал себя так, словно полжизни провел под дождем и только сейчас обнаружил, что под ногами все это время хлюпали лужи. Большие и маленькие, неглубокие и кажущиеся бездонными – жидкая Тьма сгущалась во всех мало-мальски заметных выемках, ютилась в канавах, в ямках, промоинах и даже в самых обычных трещинках.

А местами образовывала тоненькие ручейки и скапливалась между могилами, образуя не просто лужи, а самые настоящие озерца.

Оглядевшись, я, к собственной досаде, выяснил еще и то, что не наступал на них вовсе не потому, что не видел. Оказывается, все это время лужи искусно прятались между неплотно пригнанными камнями, в щелках рядом с надгробиями или в углублениях между корнями.