Легенда о сломанном городе

 – Ты уверен, что мне хочется идти домой? И, прошу заменить, этот портрет был изготовлен мастером Курвуазье пять лет назад. Нынешняя физиономия моей жены не поместилась бы на серебряную пластинку такого формата.

– Сочувствую, – ответил Коля. – Если хотите, можем ко мне поехать. Я, правда, живу в дешевых меблирашках недалеко от Флюгерной улицы, и мой сосед каждый вечер напивается абсента и начинает пиликать на скрипке, или читать стихи собственного сочинения, и я не знаю, что из этого хуже, потому что к звукам скрипки еще как-то можно привыкнуть, а строчки его стихов разъедают мозг, как бергиева кислота.

– Нет, спасибо. Я останусь здесь, – самоотверженно ответил доктор Штайн.

– Как скажете, – ответил Коля и решительно выскользнул за дверь.

Впрочем, мгновение спустя он вернулся.

– Яков Семенович, а у вас не найдется двадцати рублей на извозчика? А то омнибусы не работают, а мне домой надо.

– Посмотри в кармане моего пальто, – порекомендовал Штайн.

Николенька в ответ лишь деловито угукнул.

ГЛАВА 5

ЧОКНУТЫЙ ПИРАТ

Перед тем, как поехать на вокзал, Озеров зашел в универсальный магазин, что на улице Эдельвейсов, и купил подарки своим дочерям. Старшей, Вареньке, он выбрал большую фарфоровую куклу с огромными синими

глазами и дивными волосами золотистого цвета. Младшей, Анечке, он купил огромного плюшевого медведя. Немного подумав, Иван Алексеевич решил прикупить презент и для супруги – флакон дорогих английских духов.

как раз выдали жалованье, так что можно было себе позволить.

С двумя огромными пакетами Озеров и вышел на улицу. Поняв, что пешком до Флагманштадтского вокзала он не доберется, поймал извозчика и за десять рублей добрался до цели.

Экспресс «Вирхов-Флагманштадт» уже ждал пассажиров на третьем пути.

Скормив билеты кондуктору, Озеров зашел в душный вагон, пропахший коктейлем чужих ароматов, и уселся на свободное место у окна, посадив громоздкие пакеты рядом с собой.

Он ехал в столицу, чтобы повидать своих дочерей. Официально разводы в Осколии были разрешены, хотя и не одобрялись общественной моралью.

Впрочем, формально Озеров до сих пор был женат, поскольку статус разведенного мужчины не позволил бы ему работать в гимназии. Однако с женой вот уже десять лет он жил раздельно.

Причиной было то, что Августа ему изменила, а он так и не смог простить.