Сахалинский ноктюрн. Рассказы

Белые туфли, белое платье, большие кольца серёжек, большие пряжки на туфлях, цепочка и замочек на белой, в тон, сумочке… Не знаю, было ли это настоящее золото или его имитация, но всё смотрелось потрясающе эффектно! И, что ещё поразило, так это тишина.

Нет! «Сахалинский Париж» не спал. Как же он мог спать в три часа дня? Работал порт, рыбокомбинат, другие предприятия, но здесь, в центре, стояла относительная тишина. После материковской людской суеты, зашкаливающих децибел больших и малых городов это удивляло. Все были заняты делом.

И никто никуда не спешил. Вот таким был мой первый сахалинский, не казарменный, день. Солнечным и ярким. Таким и запомнился навсегда.

Я ворвался в этот мир 13 января 1948года в Москве. Десяток лет прожил на Урале. Но позже, влюбившись в остров, определил для себя две главные вехи – столица и Сахалин. Всё остальное между ними – жизнь. Жизнь, в которой были взлёты и падения, дружба и предательство, любовь и измены. Всё было, чего уж там! Но до сих пор тот, уже далёкий, яркий, солнечный сахалинский день определяет моё отношение к острову.

И остался ярким кадром на цветной киноплёнке моей памяти.

Собственно, этим днём я с водителем и двумя парнями-шахтёрами, данными мне в помощники, приехали в Александровский порт за контейнером, в котором были наши со Светланой небольшие, совместно нажитые к тому времени, пожитки.

– Ты вот что, дружище! – сказал мне один из них. – Сходи-ка в магазин, возьми «черпачок» и что-нибудь перекусить. А то давно уже за обед, а мы голодные.

Контейнер и без тебя погрузим.

– Да не вопрос!

Магазин был недалеко, но и не совсем близко. Когда я вернулся, то мой груз уже увязали в кузове.

– Порядок, хозяин! Можно и перехватить чего.

– Не знаю, что вы любите. Взял на свой вкус.

– Да нормально! Сыр, колбаса, хлеб, ессентуки… Подойдёт! Садимся, мужики!

Устроились на досках причала и водительский стакан пошёл по кругу. Приложился один шахтёр, второй, и потом я.

– А мне? – спросил водитель.

Я, чётко помнивший ещё с материка правила поведения шоферов, удивился:

– Так ты ж за рулём!

– А и правда! – сокрушённо сказал водитель.

Вылез из кабины, сел на подножку, подмигнул и сказал утвердительно: – Теперь можно!

Все хохотнули. Но я, изумлённый, всё же спросил:

– А милиция?

– Друг мой, здесь её практически нет!

После скромного обеда рулим по горному серпантину в посёлок Дуэ. Тот знаменитый посёлок, где когда-то была первая сахалинская каторга.