Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов

– Ну, и что…

– Он с тобой вежливо так поздоровался, кивал тебе издалека, а ты – ноль внимания.

– Тебе, наверное, померещилось по пьяни…

– Да чтоб я сдох!

– Говорю тебе, раньше его никогда не встречал. У меня на людей память хорошая.

– Интересный ты парень, Сунгатик. Пожилой человек оказывает тебе честь, первый с тобой здоровается, а ты нос задираешь, не хочешь его узнавать, – укоризненно произнёс Альберт, многозначительно подмигивая.

– Кто знает, может, это мой дальний родственник, – с деланной задумчивостью сказал Сунгат, подхватив игру Альберта.

 – Надо бы проверить. У него в бумажнике наверняка есть визитка или какое-нибудь удостоверение. Ты, давай, встань от него справа, толкни «нечаянно», а потом долго извиняйся. На следующей остановке выпрыгнешь в среднюю дверь…

В бумажнике из искусственной кожи, который Сунгат вытащил у мужчины в очках, они с Альбертом обнаружили пенсионную книжку и деньги, на которые можно было прожить недельку-другую. Мужчина, довольно крепкий на вид, оказался уже третий год на заслуженном отдыхе.

Парни забрали деньги, а бумажник с документами бросили в урну.

Об этом случае Шуруп уже успел забыть, но сейчас, после разговора с Паханом, в голову полезли всякие мысли: а вдруг Альберт, как и Гриша, тоже человек Пахана? В душу закрались сомнения: а может, бросить всё к чёртовой матери? В клетке-то жить совсем не хочется, даже если она и из чистого золота. Как говорил в тюрьме внук знаменитого вора Шакура (впрочем, может быть, и не внук – это он сам так представился), никому на этом свете верить нельзя.

Пахан – хитрая лиса, и с ним надо быть настороже. Теперь он не скажет ни одного лишнего слова даже старым друзьям.

– Извини, мне пора, – сказал Сайт. – Тебя ждёт Гриша.

– Мне жить негде, – вдруг выпалил Шуруп, сам поражаясь своей смелости.

«А мне какое дело? Скажи спасибо, что на работу взял», – должен был ответить Пахан. Сунгат, собственно, такого ответа и ожидал.

– Вот как? Так что же ты молчишь? Если дитя не плачет, ему никто соску в рот не сунет.

 – На чисто выбритом, пахнущем дорогим одеколоном лице Санта появилось удивлённое выражение.

И тогда он совершил поступок, который до глубины души потряс Шурупа (он пообещал себе, что никогда этого не забудет). Чётким упругим шагом Саит пересёк комнату, подошёл к дубовому шкафу. Достав оттуда ключ, висевший на гвоздике, бросил Шурупу.

– Вот тебе пока ключ от однокомнатной квартиры. Адрес на бирке. Считай, что арендуешь по контракту.