Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов

Но кого и когда? Это ведь моя первейшая обязанность. Для этого вы меня приняли, квартиру дали, машину купили. Я всё понимаю.

Эти слова Саит пропустил мимо ушей.

– Этот случай – особенный. Плата будет приличная, если экономно расходовать, хватит надолго.

«Стало быть, важная птица, коли хорошо платит».

А хозяин между тем продолжал:

– В случае успешного выполнения задания, а я в этом не сомневаюсь, получаешь три тысячи долларов и временно залегаешь на дно.

– Это опять туда, откуда и вернулся? Я обратно не хочу.

– Да нет же! Поедешь в Москву. Там есть хата. Дай руку. Как сказал один татарский поэт: «Будем мужиками!»

– Ему легко говорить. Не ему убивать.

– А теперь слушай, – сказал Саит и подробно описал, когда и кого прикончить. Показал фотокарточки, на одной Мансур был с Паханом. Два могучих красавца-мужика. А чтобы один из них жил хорошо, другой должен уйти. И немедленно!

После подробного объяснения Саит спросил:

– Не боишься?

– Моя бабушка говорила: «Волков бояться, в лес не ходить».

– Значит, бабушка научила тебя не бояться.

– Бабушку не троньте. Святая была…

– Ладно, я же любя.

Не пересчитывая, он достал из папки деньги. Молча протянул их парню, протянул словно мыло, для того, чтобы смыть с рук кровь. Затем добавил:

– Это аванс. А теперь в путь. Да хранит тебя Аллах и твоя бабка.

– Да ладно…

И вдруг Саит расхохотался.

– Остальное по завершении дела.

– Ладно, я испаряюсь.

– Ты не пропадай, а возвращайся победителем.

…Вот уже две недели Шуруп, словно телохранитель, сторожит дом Мансура. Только цель у него другая.

«Гад, всю самую паршивую работу на меня вешает. То ли уверен, что не подведу, то ли избавиться хочет. Кто знает, что он на самом деле думает. Важная птица, видать, этот Мансур. Говорят, и в Америке за это дело столько дают».

Пахан, конечно, много знает. Говорит: «У Мансура голова большая, как у быка. Целься в лоб. В ЧК, в подвалах КГБ всегда стреляли в лоб. И вот почему: человек быстро умирает, и в глазах не остаётся облика убийцы».

Отказаться от этого дела Шуруп не смог (всё-таки три тысячи долларов), но взялся без особого энтузиазма. А с таким настроением на дело лучше не ходить. Вот уже две недели сторожит старую иву, а ни к какому решению не пришёл.

Сначала не мог в душе зажечь огонь ненависти к Мансуру. Ну, допустим, он велел убить Фердинанда. Ну и что с того, что случилось-то? Земля как вращалась, так и вращается.