Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов

Нарочито равнодушным тоном он продолжил:

– Через три месяца я приехал в Уфу, организовал скромное застолье и забрал её в Монголию. Через год родилась дочь Гузель. А ещё через пять лет дослужился до капитана, попал под очередное сокращение, вернулся в Казань. В течение года получил двухкомнатную квартиру. Но душевной гармонии с Рушаниёй так и не получилось.

Вспомнив подробности развода со второй женой, Саит улыбнулся. Зульфия этого не заметила.

Разговор был откровенным. Инициативу жена взяла в свои руки.

– Саитжан, давай разойдёмся. Спрашиваешь, почему?

Поскольку такие разговоры случались и прежде, Саит и на этот раз его не воспринял всерьёз.

– Я на этот раз серьёзно. Я и заявление в загс отнесла. От тебя нужно только согласие.

Мужчины не любят крутых поворотов в семейной жизни. У Санта дрогнуло сердце.

– Не надо бы, Рушания. Дело это довольно хлопотное.

– Тебе-то что, ведь не впервой. Может, и не в последний.

– Ты мне этого желаешь?

– Не только. Ты меня не любишь.

– Невозможно всю жизнь любить так же пылко, как в молодости.

– Дело не только в этом.

Саит пытался сохранить семью ради подрастающей дочери. Мелкие придирки жены переносил мужественно. Но всё было тщетно. Его старания были сродни холостому выстрелу.

Если между двоими, живущими под одной крышей, пробежала кошка, любая мелкая обида перерастает в большую ссору. Как-то Саит нечаянно обронил: «Брось ты эту жёлтую кофту, терпеть не могу цвет измены».

– Что же мне надеть? Что ты мне можешь предложить? С тобой я и дошла до жизни такой, что ношу такой грязный цвет.

Жена всё распалялась. Ссора затягивалась.

– Ты мне абсолютно безразличен. От тебя дурно пахнет, ты пахнешь, как монгольский мужик.

Уж как ему хотелось ответить в тон, но сдержался. Опять бы всё кончилось скандалом. После подобных «обменов мнениями» ночные ласки снимались с повестки дня.

Саит был плохим политиком. Привычка говорить напрямик доставила ему в жизни немало неприятностей. Вот и сейчас, сдержись он пару раз, может, и не разошлись бы. Несмотря на гордыню, Рушания была неплохой хозяйкой.

– Ты хоть осознаёшь, кто виноват? – спросила жена.

– Разумеется, я, – сказал он. – Но какое это имеет значение?

Саит больше не хотел сопротивляться. Пусть делает что хочет.