Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов

Быстро сориентировался: где что лежит, кому что продать, кому сколько дать, кого и как умаслить. Быстро окреп Нургали. Даже сильные ветра не смогли бы задуть его свечу.

Ежели с умом распорядиться, государственного и народного добра на многих хватает. Взять хотя бы того же азербайджанца, что в Набережных Челнах всем на удивление завод по производству изделий из полиэтилена построил. Сырьё возит из Казани, а прибыль сплавляет на родину.

Зато Нургали Вагапов служит исключительно на благо своего народа.

Говорят, спасает его сверхжадность, то, что умеет хорошо считать. Да и невозможно со всеми быть добрым. Он всё сам знает. А люди чего не наговорят.

Пока ждал Кита, в комнату ворвался Фердинанд. Как обычно, суетится, торопится, заикается.

– С недобрыми вестями я к вам, Саит Яруллович, – сказал он, протягивая руку.

Фердинанд самый оригинальный в «Игелек». Его смолисточёрные волосы слегка подёрнуты сединой. Непростой характер сродни беспорядочно выросшим зубам.

Голова его вечно забита бесплодными фантазиями. Мысли, что на уме, тотчас же на языке. Естественно, какие мысли, такие и дела.

Он с необыкновенным энтузиазмом принимается за какое-нибудь дело, но если жена или близкие люди постоянно его не погоняют, быстро остывает, забрасывает и с прежним рвением принимается за новое дело.

Несмотря на то что в жизни ему пришлось побывать в немалых переделках, по сути он труслив. Ему всегда нужно чувствовать за своей спиной поддержку таких сильных людей, как Сайт.

Когда Фердинанд вихрем ворвался в комнату, Саит вспомнил один случай и улыбнулся уголками губ. Как-то вечером позвонил Фердинанд Сакманову домой:

– Плохи дела, Саит Яруллович.

– Кто обижает?

– Повестка из милиции пришла.

– На какое число?

– На послезавтра на десять часов утра.

– Это несерьёзно, Фердинанд. Если надо, милиция всё равно найдёт. Это как судьбе будет угодно, – сказал спокойным тоном Сайт. – Как ты думаешь, за что вызывают?

– Одному парню паспорт одолжил: он хотел сухое молоко закупить в каком-то колхозе под Бугульмой. А их, видать, за старые грешки замели.