Терпеть не могу сливового варенья!

Но как будто затылком почувствовала, как Полина сделала ей знак не продолжать эту тему.

– Тетя Нина, а что за это фотография у вас? – поспешно пыталась перевести разговор моя Поля.

– О, этой фотографии больше ста лет. Мои бабушка с дедушкой, с моим отцом и другими своими детьми. – начала охотно разъяснять хозяйка. – Это столовое серебро тоже мне досталось от родителей, я им теперь почти не пользуюсь. Разве только, когда приходят гости.

***

– У нее была какая-то невероятная любовная история, мне мама говорила, – сказала Поля, когда мы вечером вышли выгулять Антошку по скверику неподалеку от дома.

– Какая?

– Она всю жизнь любила только одного мужчину. Но он был женат. Когда она узнала об этом, не захотела разрушать семью. Но всю жизнь любила его, только его. Так и не вышла замуж.

– Не знаю, по-моему это глупо – посвящать всю свою жизнь человеку, который скрыл от тебя, что он был женат. Тебе не кажется? – спросила я.

– Нет, не так. Она сама влюбилась в него, когда он еще не знал об этом.

– Поэтому она осталась всю жизнь одна? Невероятно! Разве такое бывает?

– Рио, ты так думаешь, потому что сама не влюблялась никогда так сильно. Ты еще ни разу не влюблялась. Любовь, она ведь обогащает человека невероятно, даже если она безответная. Особенно, если она не безответная, – затуманились глаза Полины.

– Возможно. Но посвящать свою жизнь человеку, который меня даже не знает, я бы не стала.

– Боже, Рио! Как для тебя все просто: это белое, а это черное.

– Бы-ва-ют си-ту-ации! – пропела я, дразня Полю. – Да, такая уж я родилась.

***

– Так это вы по рекомендации Семена Макаровича? – спросила Аврора Майю, когда ее пригласили в Дом моды. Майя молча, но не без вызова кивнула. Потому что она была уверена, что Аврора ее узнала.

– Мне нравится ваше упорство. Вы многого добьетесь, если с таким же рвением будете учиться нашему ремеслу и упорно трудиться, – Аврора действительно узнала ее, но не стала углубляться в эту тему.

– Занятия у нас начнутся через два дня. Имейте в виду, у нас нет исключительных людей. У всех одинаковые права и условия работы. Не справляешься с работой, нарушаешь дисциплину – будь добра, освободи место для более достойных кандидатур. Вы свободны, – сказала Аврора, придвигая к себе принесенные бухгалтером бумаги.

Майя поняла: это не было актом устрашения.