Терпеть не могу сливового варенья!

Мы же теперь такие большие и самостоятельные! – со смехом сказал Поля.

– А ведь я тогда хотела тебя забрать себе на воспитание. Но твоя мама так и не решилась.

– И была бы ты сейчас городской девицей. Вся такая деловая из себя! – подытожила я.

– Не могу никак представить себя в Большом Городе. Здесь все кажется чужим и огромным. Огромные толпы людей суетятся и бегут куда то, – задумчиво сказала Поля, помешивая чай в удивительно красивой, тонкой работы чашечке.

– Точно. Как в большом муравейнике, – подтвердила я.

– Ничего, привыкнете. Через неделю-другую перестанете замечать эту толпу, – сказала Нинель.

– Как это? Правда? Почему это? – не верилось Поле.

– Балда, потому что мы сами превратимся в часть этой толпы! – сказала я, скосив глаза.

Хотя ни мне, ни ей совершенно не хотелось превращаться в часть этой сумасбродной толпы. Ну держись, Большой Город, я не стану одним из твоих муравьев!

– Ой, девочки, как я рада что вы приехали. С вашим появлением в квартире стало светлее и просторнее.

Даже Антошка так не носился давно, – сказала Нинель, когда мы убирали со стола и стали разбирать свои чемоданы.

Я скосила глаза на Полю. Да, трудновато будет ей объяснять, что мы в дальнейшем хотим сами снять квартиру и жить самостоятельно. Ну посмотрим, время покажет.

Нинель Сергеевна так и крутилась вокруг нас, пока не пришло время укладываться спать. Разве только не спела нам колыбельную перед сном, хотя я бы не удивилась, если бы такое произошло. Наверное, это очень тягостно, когда живешь в одиночестве, когда вокруг ни одной живой души, кроме собачки.

Ее можно понять.

***

На следующий день, после завтрака мы решили приступить к генеральной уборке квартиры, несмотря на протесты хозяйки. Я засучив рукава протирала окна, в то время как Полина с Нинель доставали из ее старинного буфета всю антикварную посуду и протирали мягкой тряпочкой.

– Римма, дочка! Не высовывайся так, у меня сердце в пятки уходит! – беспокоилась Нинель.

– Не бойтесь, Нинель Сергеевна! Я очень цепкая, как обезьяна, не упаду.

Вы не представляете, сколько раз в детстве я падала, когда с мальчишками по деревьям лазила. И практически каждый раз приземлялась на ноги, как кошка. Только один раз ушиблась, – тараторила я, синхронно протирая стекла с двух сторон так, что они звенели от чистоты и блеска.

– Я не представляю, как переживала тогда твоя мама, – сказала тетя Нина. Я промолчала, еще более остервенело протирая оконное стекло.