Сказки очарованного города

Разворачивая корпус в сторону, противоположную Шери с её львиной мамочкой, он услышал детский голос:

– Ты куда, лев?

– Что, хочешь собрать себе целый прайд? – спросил он, кинув насмешливый взгляд на волосы девушки, оказавшейся рядом с Шери.

– Ррр-а-хха-ха, – со смехом, переходящим на визг, Шери перекочевала с земли на руки девушки, имевшей тонко подмеченное сходство со львицей. Она была удивительно молода для мамочки. Глаза поймали взгляд её бойких, спокойных, проницательных глаз.

– Не надоедай людям, Шери.

Ты, львёнок, умеешь найти проблемы! – грозно сказала она, сражаясь с улыбкой и продолжая щекотать девочку, – Ты знаешь, что в джунглях тебя бы уже давным-давно съели?

– Разве её не защитил бы ваш папа-лев? – озадаченно спросил он, бессознательно, по инерции шагая вдоль улицы наравне с ними.

Девушка отвлеклась от Шери.

– Наш папа-лев… Оказался папой-шакалом. Он сбежал, – ответила она, не меняя, в отличие от выражения праведного гнева для лица, настойчивого, мелодичного, тона для голоса, словно бы бросающего вызов чему-то между строк.

Таким же она могла бы предложить ему сыграть в шахматы, зная, что играет лучше него.

Львица поставила Шери на землю.

– С дамами-антилопами мне тоже никогда не везло, – подумав, он решил ответить откровенностью на откровенность, – Они слишком нежные. И всегда убегают.

– Может, антилопы были недостаточными для льва? – предположила девушка.

– А может, лев был слишком для антилоп.

– Ты же хотел их съесть, – озабоченно пискнула Шери, справа нападая на его ногу.

– Да не хотел я их есть. Но они не очень об этом знали.

– А тыквы?

– И тыквы не хотел.

– Чего же тогда хотел? Умереть с голоду? – засмеялась взрослая львица.

– Не знаю, – упрямо фыркнув, чтобы спрятать улыбку, он посмотрел на звёзды. Разговор что с одной, что с обеими, что с самим собой неизбежно приводил к этому вопросу.

С минуту они молча шли, сопровождаемые лишь неуклюжей вознёй Шери-львёнка, которая освободилась из кольца материнских лап.

Девчушка таранила ладонью в фиолетовой варежке сосульки, что образовались на козырьках нижнего ряда окон жилых домов.

– Я знаю, – искорки тихого веселья вдруг зажглись в глазах взрослой львицы, – Я знаю, что любят львы. Они точно любят ромашковый чай. Верно, львёнок?

– Дааа! – оповестила не менее чем район мокрая из-за талой воды Шери.

– Не знаю, – он повёл плечами, – Никогда не пробовал ромашковый чай отдельно от бурбона.