Ангел в ночи. Забытые дневники

Сейчас главное запустить «Корунды».

– Что сейчас главное решаю Я, а не Ты! Машины пришли, люди, что три месяца должны ждать! – Генрих побагровел, – Им приборы позарез нужны! Объект запустить не могут!

– Где я возьму людей! – Феликс тоже повысил голос, – У меня что: кузница кадров! – Феликс бросил документы на стол и энергично поднялся, – У меня и так на настройке приборов в четвертом – три человека! – Феликс растопырил пальцы, – Люди месяцами из колхоза не вылезают! А у нас, между прочим, и своя работа есть! – он заложил руки за спину, – У меня и так некому отлаживать датчики: один Петрович сидит, а ребята в цехе.

– А ты, Феликс Абрамович, напрягись, поройся в запасниках. Может кого и найдешь! Организуй третью смену! Можно и в выходные за отгулы поработать! – Утюгов вышел из-за стола и подошел к стоявшему в углу шкафу с прозрачными дверками. Он открыл одну и достал большую серую папку с потрепанными тряпичными завязками, вынул лист бумаги и неторопливо подошел к Феликсу.

– Вот, читай, – он протянул ему бумагу, – Видишь постановление обкома партии!

Феликс впился глазами в исписанный лист и быстро побагровел до самых кончиков волос.

– Где я возьму столько людей! – он схватил бумаги со стола и направился к выходу, – А твоих отгулов у моих людей! – и он махнул рукой по горлу, – Как комаров на даче. Только когда их отгуливать, мы не знаем!

– Придется напрячься Феликс Абрамович! – крикнул вдогонку Утюгов.

– Рожать мне их что ли? – пробурчал на ходу Гольденберг.

Феликс в один миг пролетел три этажа «аквариума», ногой толкнул дверь. Она резко отворилась, грохнула о стенку, стена задрожала, и мелкие крошки штукатурки посыпались на пиджак Феликса. Дверь робко замерла, пропуская тучную фигуру Гольденберга. Он снова наклонился вперед, и медленно переступая порог, обвел глазами комнату. Мгновенно воцарившаяся тишина пахнула на Феликса недобрым знаком.

– Феликс, Феликс, Феликс, – зашипели стены комнаты.

– «Опять чай пьют!» – пронеслось в его голове.

Он неторопливо переваливался с одной ноги на другую, враждебно обводя глазами кабинет, который в этот миг уже ожил, зашевелился и легкий женский шепоток долетел до ушей шефа. Феликс остановился в середине комнаты и хмуро поглядел на пустые кульманы, за которыми притаился народ.

– Завтра весь отдел на уборку капусты в «Свекловод»! На один день! – громко произнес он.

Народ, сидевший за кульманами, недовольно загудел.