Путь с ветвью оливы

На моем факультете не было пары с такими же имена как у нас и этот разговор точно касался нас. Да, разговор мог быть о паре с другого университета, но сердце так отчетливо екнуло, что я сразу понял, что имею к этому отношение. Даже если я был неправ, внутри меня все сжалось и забило, голова стала болеть и виски зажало в железные тиски.

– А что она такого сказал, напомни? Просто я что-то потеряла суть нашего разговора, – не отрывая головы от экрана смартфона, спросила девушка.

И ответ красивого метиса поразил меня.

Руки затряслись, из глаз покатилась слеза, соленая, горячая, будто прямой доставкой прибыла из печи, сердце стало жечь грудь и все тело покрылось мурашками.

Я не хотел слышать его, но продолжал в окаменении сидеть и слушать эти острые как лезвие бритвы, что наточили минутой ранее слова. Больно, мне было очень больно.

Когда спустя пять минут после того, как парочка замолчала и продолжила свой путь, уткнувшись каждый в своей телефон, я вышел из вагона, а моя левая рука полезла в карман за телефоном.

Стоя посреди платформы, в самом центре Нью-Йорка, когда локтями меня толкали невежды и люди в спешке, я искал билет в столицу Руанды – Кигали.

***

Я вернулся обратно домой, чтобы взять необходимые вещи для столь далекой поездки, деньги, которые откладывал на покупку нового компьютера, и книгу, чтобы чем-то занять свою голову во время перелета.

На это у меня ушло полчаса и я мчался в аэропорт, чтобы успеть на самолёт, который отлетал в 11:05 утра.

Прямого рейса не было, поэтому впереди меня ждал перелёт в 12 часов через Атлантический океан в Катар, откуда я должен был совершить пересадку на самолёт в Найроби – столицу Кении, а после снова на самолете в сердце одной из самых бедных стран мира Бурунди – Бужумбура, откуда за полчаса мне предстояло совершить последний рывок и оказаться в Кигали, где и должна была быть моя девушка, которую я так боялся увидеть.

Усевшись поближе к окну, несмотря на то, что билет был куплен на место рядом, я достал свою электронную книгу и стал читать о той стране, куда летел.

Сначала мне это не удавалось, потому что как только мои глаза опускались на первую страницу, в голове тут же возникали мысли о том, что будет дальше, что делать вообще и есть ли где-то выход.

Но это съедало меня, и т.к.в глубине себя я был очень рациональным человеком, то у меня было четкое понимание того, что нельзя себе вот так вот портить нервную систему.